В тускло освещённом кабинете стояли четверо. Две девушки-прислужницы с тревогой в глазах, Джессика с гневным румянцем на щеках, который скорее пятнал, чем красил. И молодой человек в модном жакете, пошитом из дорогих тканей, излишне наполненных золотым рисунком. У его ног хрустел тонкий фарфор. Мужчина обернулся тотчас, как гости открыли двери, и Элен всю передёрнуло. Дело было не в красоте, нет… но ей не понравился этот человек. Он весь был каким-то блеклым, тусклым, с бесцветными бровями и ресницами, тело его было чрезвычайно сухим и жилистым, вытянутое лицо с совсем крохотным носом отталкивало.
– Ага, вот это этикет и уважение к просьбе, а! – воскликнул он, вновь оборачивая к баронессе. – Когда успела шепнуть своим приспешникам, что бы они караулили под дверью? Что вообще твориться в твоей голове, хочешь повторения шума и сплетен?
Пока говорил, он весь дёргался от злости. Джессика смотрела то на него, то на гостей, отступившая к массивному столу. Элен заметила, как девушка схватилась за него, как за опору, как она вся сжата и взволнованна.
– Шумиху подняла не я, а вы, – только и ответила лисица, не решаясь отвлечься на приветствия и тем самым выдав их личности. Очевидно было, что незнакомец их не узнал, хотя Элен и сняла капюшон.
– Да? Ах да, это же мы такие мерзки и гадкие, мы сорвали весь план, пустили все договорённости коту под хвост! – он успокоился резко, как по щелчку. – Так, заканчивай игры, возвращайся.
Элен боялась вмешаться, она совсем ничего не понимала. Джессика едва дышала.
– Хватит, уходи. Нормального разговора не вышло.
– Не уйду, – так же запальчиво, как и минутой ранее, воскликнул молодой человек. – Теперь, когда она умерла, что ещё тебя держит?
Так иной раз сказанные слова заставляют ненавидеть совершенно незнакомых людей. Да, Элен не знала этого человека, и если до этого он и не был ей приятен, сейчас один голос его был отвратителен. Похоже, следует всё же вмешаться… он Элен не смогла и пискнуть, – Эвиэль резко схватил её за плечо и отвёл сторону, к стене.
– ... и твой отец получит то, что хотел, и ты вернёшь в семью, а там уже…
Быстрые шаги.
– ...наконец досто... Ай! Пустите!
Незнакомца схватили за ворот рубашки и поволокли вон. Эвиэль прижал принцессу к себе, защищая от столкновения с новоприбывшими, но из-за этого она не могла рассмотреть вошедших. Две служанки, что до этого теснились у стола, упали на колени, коснувшись лбами ковра. И только стих за дверью возмущённый крик, как Эвиэль отпустил девушку и отступил. Принцессе открылись три неподвижные фигуры в тёмных плащах и тканевых масках с прорезями для глаз и так же завёрнутую в тёмную ткань девушку с надменным и красивым лицом.
– Мерзость какая, – сказала она, плотнее кутаясь в свою накидку. А Джессика сделала странное оборванное движение, как будто хотела поклониться, но, засомневавшись, всё же просто склонила голову. Только слепой не заметил бы её облегчения.
– Приветствую вас, свет Ирхэма. Но почему вы здесь, вам не...
– Не слушай этих слов. Она не могла умереть так просто, это не её смерть, – перебила пришелица, щуря пугающие алые глаза. И она легко взмахнула рукой, её сопровождающие тут же вышли из кабинета, и девушка оглядела Элен с Эвиэлем. – Эльфы? Хм, правда похожи на эльфов. Джессика, кто это? Они из дворца, я верно понимаю? Только там они и живут, рядом с принцессой-полукровкой.
Она подошла ещё ближе, не стесняясь и не робея, ничего не страшась. Её кожа была ровной и смуглой, в тёмных волосах – золотые тонкие цепи и гладкие влажно блестящие бусины сардоникса, взгляд надменный и холодный, но, как ни странно, вот это не показалось Элен неприятным. Мистическое ощущение чужой души говорило вовсе не о гордыне, скорее о буйстве чувств и упрямстве. Красную радужку глаза сократила тьма зрачка, неуловимо изменилось выражение лица знатной девушки.
– Джессика, выйди. И они тоже пусть выйдут, – сказала пришелица куда более сдержанным тоном. Под "они" она, конечно, имела в виду служанок.
"Она поняла. Поняла, кто я, догадалась", – подумалось Элен. Принцесса качнула головой, подавая телохранителю знак. Пусть тоже выйдет.
Едва они остались одни, огнеглазая дева отвернулась и подошла к окну.
– Эльфы очень красивы. Вам повезло с такой кровью, – сказала она, глядя в мрачное грозовое небо.
– Кто вы? Меня вы, очевидно, узнали.
– Я – свет Ирхэма. Госпожа Золотых земель, наследница моего отца, седьмого по счёту Авериса. Я – царевна Ранит.
Милостивые Прародители, что за время? Одно потрясение за другим… "Возможный политический друг", не о ней ли говорил отец? Царевна из давно утерянных и вновь обретённых земель, будущая правительница страны, отделённой от Эллериона Зелёными водами, Лозоревым морем и Седым океаном. Далёкая земля, невероятно даже, что они вообще встретились и сейчас разговаривают друг с другом.