Можно было посидеть в тишине и подремать, но мыслями она снова обращалась к Эллериону. Вот ведь заноза!
– А ведь как удивительно бывает время, – заговорила герцогиня. Словно ей было в тягость установившееся молчание.
– Да, – рассеянно подтвердил художник.
Пусть он не хочет говорить, но, возможно, за беседой с хозяйкой можно будет успокоить свою тревогу.
– Не только время, – поддержала Берилл, – всё, что меняется, удивительно.
– И пространство, да? Что же, это похоже на историю с исчезнувшей землёй драконов. Сгинули чудесные острова, их будто и не было.
Перед внутренним взором выросли скалы, образующие круг. Скалы посреди бескрайней воды Седого. Скалы с золотыми жилами, вокруг которых так любит плавать морское чудище.
– Я думаю, что от них всё же кое-что осталось. Ещё когда я только думала о том, чтобы попробовать уплыть за условные пределы, – Берилл почувствовала, что дыхание сбилось. Об этом всегда было волнительно говорить. – Я делала всё, чтобы попасть в архивы, изучала оставшиеся с древних лет документы и записи. Цепь разбросанных островов была растянута вдоль нынешнего Седого. Я думаю, те скалы – то, что осталось от земли, что погрузилась под воду.
– Может, всё не так, как историки привыкли рассказывать? – свершилось, видно, чудо, раз Клейт отвлёкся от работы. – Если поднялся уровень воды, может, это коснулось и наших континентов?
– Вы хотите сказать, что площадь уменьшилась? Земли затопило? – Патриция тоже отвлеклась.
– Может, но... Я слышала, что это были не единственные потерянные земли. За Северными островами была ещё Белая земля. Я читала об этом у Флавиуса, но он только несколько раз о ней упоминал, – она вспоминала, как шуршали сухие страницы в библиотеке Рамильи Фарки, вспоминала, как на отцовские деньги подкупила охранника закрытого отдела. Он поддался, поскольку жалованье было небольшим, но он тогда грозил Берилл страшной смертью, если она повредит хоть уголок странички. Книга была старой, но пока ещё не грозила рассыпаться прямо в пальцах. А ведь интересно, пришёл ли её черёд быть переписанной? Можно ли сейчас прочесть копию в твёрдом, крепком переплёте?
– Наш мир полон тайн, – вздохнул художник. – Не пора ли сменить позу?
С согласия Патриции Берилл села боком, обнимая согнутые колени. Застучали ножками передвигаемые стулья, задрожало тревожимое перемещением пламя свечей.
– Да, – продолжила Патриция, – но все эти тайны, боюсь, так и останутся тайнами. Мы многого не знаем, к сожалению. Наш отсчёт времени начался только шестнадцать веков назад. Что было до – едва ли мы можем даже предполагать.
– А почему не можем? – Берилл забыла о том, что должна держать позу и пошевелилась.
– Нет! Тихо! Молю вас: сидите, как сидели всё это время.
– Простите, мастер. Обещаю, я больше не шелохнусь. Что я хотела сказать? Прародители. Вот кто мог быть, другие народы, да хоть те же самые драконы. Были ещё... как их называли? Я забыла. Но они в чём-то напоминали эльфов, но только одних прозвали светлыми, а погибшую расу называли тёмной.
– Да, я тоже помню! У брата есть чудесные старые книги, помню, я зачитывалась ими в детстве... Там даже высказывали прекрасное предположение о силах каждого народа. Я даже могу процитировать. "Светлые застыли в мгновении, растягивая его на вечности, они временем владели, поскольку были одновременно и в прошлом, и в настоящем, и в будущем. Для них всё это давно стало одним целым. Без всякого сомнения, управляли они временем. Тёмные подобны были бурным рекам, их вечно тянуло куда-то, они вечно гнались за кем-то, но догнать не могли. Они связаны были с тенями, поскольку погружались эти создания в отброшенные тени и появлялись из них же в совсем другом месте, мгновенно преодолевая любые расстояния. Без всякого сомнения, они покоряли пространство". А дальше... Если я правильно помню: "Были драконы, не похожие на другие народы тем, что могли силою волей менять не что иное как своё собственное тело. Могли они обернуться человеческими стариками или детьми, могли превращаться в странных лошадей с лапами вместо копыт, могли же предстать в разрушительном обличье крылатого змея. Без всякого сомнения, они могли изменять материю". Там ещё было про...
Берилл было интересно, что же говорилось о других видах, населявших землю, но что-то вдруг заскребло внутри. Тревога снова дала о себе знать и теперь распирала грудь.
– А что же люди? – её вопрос застыл в воздухе.
Художник замер, не поднимая головы. Патриция кусала бледные губы.
– Ничего? И о магах тоже? Они же творили чудеса, притом самые разные.