Сеф-Римия быстро вела Элли по коридору в свой кабинет. Подражая отцу девушка обзавелась им и предпочитала вести все беседы там. Даже если это была дружеская встреча.
Усевшись за стол, эта хрупкая девушка сцепила руки в замок и оперев на них голову пристально смотрела на волшебницу, готовая слушать.
Элли не теряя времени рассказала все, как на духу. Она не могла отделаться от ощущения, что время струится, как песок сквозь пальцы.
— Ужасные вещи происходят, — заключила Римия, — и не подозревала, что такие тени существуют.
Хозяйка кабинета встала и подошла к окну. Она не торопилась с ответом, как будто что-то обдумывала.
Элли немного нервно произнесла:
— Они существуют. Надежды найти Фарин мало, а на её помощь и вовсе не приходится рассчитывать. Но без нее Хина точно не выживет, — Элли замолчала, давая Римии время оценить сказанное.
— Это правда, что ваш семейный маг в хороших отношениях со Знающим? — после паузы спросила волшебница.
— Он особо не упоминал, но вроде да, — задумчиво сказала девушка, отходя от окна, — Знающий у вас, среди магов, как самый главный?
— Не совсем. Знающий просто знает обо всех наших магах, кто где находится, и примерно, кто, что делает.
— Как же он может одновременно знать так много? — поразилась Сеф-Римия.
— Он не знает обо всех одновременно, — покачала головой Элли, — скорее может узнать, если будет такая необходимость, он как бы наблюдает за всеми, к тому же, Знающим становятся волшебники, у которых есть подходящие способности.
— То есть, он не главный? — не унималась девушка, — мне наш маг ничего об этом не рассказывал.
— Да нет, мы обязаны ему подчиняться, но в разумных пределах, Римия, молю, позволь поговорить с твоим магом, я очень хочу спасти Хину. В любое другое время я с удовольствием расскажу тебе о Знающем, — Элли посмотрела на подругу с нетерпением.
Накручивая длинную пушистую прядь волос на палец, Римия позвонила в колокольчик и сказала появившемуся слуге:
— Попросите прийти уважаемого Дахира, скажите это срочно.
С почтительным кивком невзрачный слуга исчез.
— Мне жаль, что такое случилось с этой девушкой, пусть она всего лишь и танцовщица. Но вот о тенях…
— Римия! Как ты можешь так говорить? — Элли была невероятно возмущена. Под нахмуренными бровями блеснул недобрый огонек.
— Как? — не поняла ее собеседница.
— Ты говоришь так, как будто жалеешь брошенную собаку. Например: "Мне жаль ее, хоть она и блохастая!" Отвратительно! — Эта гневная тирада началась где-то в складках туники Элли, а последнее слово Зотти фыркнул в лицо Римии уже с ее стола.
Элли растерянно на него смотрела, но мысленно была согласна. Чтобы сгладить немного накал, она мягко добавила:
— Милая Римия, нет никакой разницы танцовщица она или нет. Человек на грани смерти, и только это сейчас важно.
Волшебница грустно смотрела на подругу. Та, раздраженно покусала губы и довольно прохладно возразила:
— Ты говоришь нет разницы? Хорошо, допустим. Но представь, что мы обе с твоей танцовщицей были застигнуты врасплох тенью. И я и она на грани смерти. Если умрет она, то что изменится? — с вызовом спросила Римия.
Элли и Зотти молчали, хмуро глядя на нее. Девушка продолжила.
— Скорее всего ничего. Если умру я, то будут необратимые последствия. Для начала, моим родителям придется вернуться из торговой экспедиции, чтобы заняться делами здесь. Это приведет к тому, что налаживание торговых связей с южными аборигенами за морем прекратится, пока не подберут замену. Задержки приведут к массовым убыткам. Это не считая моих прямых обязанностей, кто, например будет заключать договоры, налаживать работу торгового дома?
Откат торговых отношений повлияет на всю экономику в целом, — она убедительно ткнула пальцем в свои бумаги, — здесь, — Римия продолжала жестикулировать и обвела пальцем круг над головой, имея в виду все вокруг, — я обеспечиваю моей семье надежный тыл. Здесь, все работает слаженно и правильно, давая нам шанс развивать наши морские пути. Если, меня вдруг не станет, будут последствия. Если, вдруг не станет Хины, на жизнь Нираха это никак не повлияет. Да и на жизнь страны тоже.
Сеф-Римия закончила говорить и с взглядом полным уверенности сидела за столом.
Зотти только дернул хвостом и вернулся к Элли, которая тихо проговорила:
— Смерть Хины может изменить будущее, и совсем не так, как ты себе представляешь. Да, сейчас она просто танцовщица. Но что будет, если дать ей шанс? Что если помочь ей? Ты можешь с уверенностью сказать, что из нее не выйдет никакого толка, будь у нее средства? Будь живы ее родители? Как ты можешь судить о ком-то основываясь только на положении?
Римия молчала. Она упрямо хмурилась, но понимала, что ее аргументы были более поверхностными и в словах Элли есть зерно истины. Немного помолчав, она неохотно, явно переступая через себя, выдавила:
— Возможно, я не совсем верно высказалась…
Элли не хотелось дальше развивать эту тему и начала рассказывать о тенях.
Спустя три оборота небольших песочных часов на столе Римии в дверь вошёл мужчина средних лет. На нем были шаровары и длинная темная рубаха.
Лицо с острыми чертами казалось недружелюбным. Из-за кустистых бровей казалось что мужчина хмурится, а его борода острым концом выдавалась вперёд. Однако, карие глаза смотрели дружелюбно и с хитринкой. Улыбнувшись он сказал:
— Эллихара! Рад видеть, а где же твой верный спутник, что, как говорят, всех допекает своим ворчанием?
Элли понимающе улыбнулась и тихонько прикоснулась к потайному карману, показывая знаками, что он спит. Римия на этих словах презрительно закатила глаза, а Дахир покивал и спросил Элли, чем он может ей помочь. Волшебница ещё раз повторила историю Хины. На этом пересказе её охватило раздражение, уже в который раз она рассказывает эту историю, а дело едва движется. Как будто и не маги вовсе. Похоже, всесильность волшебства серьёзно преувеличена.
Дахир внимательно слушал и задумчиво заговорил:
— Фарин… Мне знакомо это имя, — задумчиво погладил бороду мужчина.
— Может, ты знаешь как её найти? — с надеждой спросила Элли.
— Хм… Не совсем уверен, что это поможет, но нужно попробовать. Пройдём со мной, мне нужно кое-что сделать.
— Хорошо, — воодушевленно отозвалась Элли, на ходу прощаясь с Римией. Та, как ни в чем не бывало, пожелала успехов, вроде даже искренне, и с небывалым энтузиазмом вникла в разложенные документы на столе. Элли бы удивилась, узнав, что ничего важного там и не было. Пара договоров на продажу безделушек, что привезли ее родители из путешествия.
Волшебница торопливо шагала за магом. Они пришли к простой деревянной двери, за которой было несколько комнат. Скудно обставленные, полутемные, в них много места занимали шкафы с книгами и свитками. Дахир прошёл к маленькой коморке с алхимическими приспособлениями, склянками, пучками трав и баночками с какой-то субстанцией. На столике он выпил зелье из маленького флакона. На удивлённый взгляд Элли пояснил:
— Подарок Знающего, эликсир памяти.
Дахир посидел с минуту, а потом принялся что-то быстро писать. Затем, изучив написанное, сказал:
— Если верить моей памяти и этому чудесному эликсиру, волшебница Фарин сейчас жива, вот только сейчас ее нет в Нирахе. Она была еще той головной болью Дворца магии. Конечно, её способности были из ряда вон выходящими, шутка ли, видеть умерших, но она как будто сходила с ума. С ростом своих сил, она практически перестала разговаривать с живыми людьми. Часто говорили, что видели её одиноко стоящую и говорящую с пустотой. Скорее всего, это и были умершие, но она не могла сказать, о чем с ней говорят. Иногда, она принималась плакать, иногда злилась, абсолютно без видимой причины. В последние дни ее пребывания во дворце, разговаривать с ней стало невозможно. Фарин постоянно прерывалась, злилась, кричала. Наверное она даже не слышала о чем её спрашивают, а может не различала кто говорит: живой или уже покинувший наш мир человек. Не знай маги о ее способности, приняли бы за сумасшедшую. Да она так и выглядела.