— Поджоги, грабёж, вандализм, встречаются везде. А пресса любит преувеличивать и нагнетать.
— Папа, но...
— Не переживай, — он строго посмотрел на меня. — Сегодня много работы. Позавтракаю здесь. Думаю, Валери составит тебе компанию, чтобы не пришлось осмысливать всё в одиночестве.
Папа начал читать документы, тем самым показывая, что разговор окончен. Я вышла из кабинета и тихо повернула за собой ручку, чтобы дверь бесшумно закрылась.
Ему посчастливилось править в спокойное время и сейчас уверяет, что всё хорошо. Но я часто вижу, как ночью в папином кабинете горит свет. Он перестал звать меня сыграть с ним партию шахмат. Его лошадь стала реже видеть оранжевые закаты и чувствовать скорость и свободу. Отец перестал замечать внешний вид Валери во дворце и её свободный бунтарский нрав. Не говорит, что я буду хорошей королевой. Может, он уже не хочет, чтобы я ей была?
— Мистер Томпсон! — властно произнесла я.
— Да, мисс Эшли, — дворецкий медленно повернулся, как обычно, не выражая никаких эмоций.
— Почему на работу принимают нового лакея, но не ставят в известность меня?
— Ваш отец сказал вы не будете против, — ответил он и терпеливо ждёт, когда я отпущу его.
— У нас вышло с отцом недопонимание. Мне бы очень хотелось знать, что происходит в штабе прислуги. Будьте добры, докладывать мне о каждом новом работнике, — высказалась я.
— Конечно, мисс, — сказал дворецкий, нисколько не расстроенный моим замечанием. — Что-нибудь ещё пожелаете?
— Как его зовут? Лакея?
— Уилл.
— Он из Йорка?
— Нет мисс, одна из ферм Келфорда. Его рекомендация от вашей тёти. Он работал там два года.
— Почему ушёл?
Конечно, престижнее служить при короле, но зарплата у графини такая же, а обязанностей меньше.
— У хозяйки тяжёлое финансовое положение.
— У графини? — воскликнула я. — Не слышала об этом.
— К сожалению, подробностей не знаю. — Томпсон поглядывает в сторону лестницы. Его ждёт работа.
— Ладно. Благодарю. Хорошего дня Томпсон.
Моя тётя в затруднительном финансовом положении? Я полгода назад гостила в Келфорде, восхищалась современными улицами и роскошествам на балах. Не могло за это время разориться то, что с мудростью строилось десятилетиями. Тётя Скарлетт умна, решительна и приобрела состояние, на которое могут жить её внуки, ни в чём себе не отказывая. Правда, ни детей, ни внуков у нее нет.
— Люси, приготовь мне ручку, бумагу и заполни конверт графине, — приказала я, как только зашла в свои покои. Моя служанка Люси занималась комнатными растениями и меняла срезанные цветы на свежие.
— Да, мисс, — она отложила тряпку, вытерла руки о фартук и направилась в мой кабинет.
— И подожди, Люси... — служанка остановилась и пригладила свои рыжие волосы, собранные в чепчик.
— Как тебе новый лакей? — спросила я и почувствовала себя одной из сплетниц, которые стоят в углу и предпочитают всех обсуждать, чем заниматься своей жизнью.
Моя служанка слегка покраснела. Ясно. Значит, симпатичный и уверенный в себе. С такими чаще всего возникают проблемы. Служанки будут путать мои украшения, наряды, забывать просьбы. Как можно терять контроль за своей жизнью из-за мужчины?
— Добрый, внимательный. И весёлый, — улыбаясь, сказала она и опустила глаза. Явно не намерена продолжать.
— Ладно. Можешь идти.
Я посмотрела обиженно ей вслед, а она, конечно, побоится на меня взглянуть. Добрый. Внимательный. Весёлый. Шёпотом перекривила я, как только стихли её шаги. Спросила бы Валери, она описала бы его телосложение, лицо, глаза, о чём он говорил, как говорил, куда смотрел. Я королева и должна соблюдать дистанцию с подчинёнными. Мне не полагается беседовать по душам, вести себя с ними как с подругами. А Валери можно. Она часто проводит время с прислугой, болтает о сплетнях и всякой ерунде. Я соврала папе, что Валери их отвлекает, поэтому он попросил дворецкого оградить её общение и сообщать если не слушает. Мне не было стыдно, ведь народной любимицей должна стать я, а не она. Это справедливо.
Люси принесла заполненный конверт и бумагу.
— Что-то ещё мисс?
— Нет. Можешь идти.
Не хочу, чтобы письмо выглядело так, будто я пытаюсь что-то разузнать. Начну, пожалуй, о своих впечатлениях о последней поездке. Что это? Эмблема лилии? Люси! Как можно перепутать бумагу для писем графине и подданным? Они даже текстурой различаются. Видимо, лакей обаятельней, чем я думала.