Палестинская литература свидетельствует о жизнеспособности иудаизма. Она написана на древнееврейском и на арамейском языках, что противопоставляет ее литературе Египта. Кроме того, она часто проникнута националистическими тенденциями, т. е. направлена против оккупации страны греками и против их насилий. «Экклезиаст» {49} (III в. до н. э.) с поразительной силой выражает идеи пессимистического материализма . Описанные в нем тяготы земного существования не были смягчены перспективой счастливой загробной жизни: автор непосредственно зависит от Иеремии, Иезекииля и Иова, по при надобности также использует Гераклита, Зенона или Эпикура. «Экклезиастик» (начало II в. до н. э.) еще лучше показывает взаимное проникновение иудаизма и эллинизма. Это воспитательный трактат, разделенный на озаглавленные разделы, как диатрибы киников {50}; в нем сочетаются идеи моралистической литературы греков и «мудрости» старых иудейских книг. Воспитательная тема в III в. до н. э. часто разрабатывалась и в эллинистической литературе. Но здесь имеется существенная разница: идеал греческого философа – автаркия (самодостаточность), еврея – помощь бога. «Первая книга Маккавеев» излагает историю восстания и опирается на официальные <43> документы и селевкидские источники, являясь историческим свидетельством первостепенной важности. Но историки часто предпочитают, согласно Р. П. Абелю, «криптографические сочинения, которые скрывают факты за романизированной формой или проецируют их в будущее в виде символов или живых картин». «Книга Даниила» включает в себя историческую и апокалипсическую части и в противовес растущей заманчивости греческого политеизма превозносит величие бога Израиля; «Книга Еноха» содержит исторические прозрения и видения.
Таким образом, евреи сумели в палестинской среде сохранить свои традиции. Часто нетерпимо и националистически настроенные, они возбуждали к себе ненависть: после осквернения Храма Селевкиды распустили слух, что якобы обнаружили там приготовления к ритуальному убийству и что в святая святых почитали осла,– обвинения, которые, прежде чем быть перенесенными на христиан, долгое время будут выдвигаться против иудеев.
Диаспора
Эмиграция евреев из Иудеи – древнее явление, восходящее по меньшей мере к великой катастрофе 586 г. до н. э.– захвату Иерусалима Навуходоносором и последующему за этим «исходу». Диаспора увеличивается во времена завоеваний Александра Великого, который присоединил Палестину к греческому миру, и еще больше во время потрясений, происшедших во II в. до н. э.
Ареал диаспоры довольно велик. Еврейское население в эту эпоху оценивается примерно в 8 миллионов человек. В основном они были сосредоточены в четырех областях: Вавилонии, Сирии, Анатолии, Египте, и в каждой из них проживало более миллиона. Немало их было также в Киренаике, на островах Эгейского моря, в Греции и даже в Африке, Италии, Испании. Везде отмечены обращения иноверцев, особенно среди женщин, так как многие мужчины испытывали отвращение к обрезанию. Сложилась также категория полуобращенных, «себоменой» (боявшихся бога). Кроме Храма были еще многочисленные синагоги (молитвенные дома).
Евреи диаспоры наиболее известны в Египте. Одни начиная с VI в. до н. э. образовали общины, другие приезжали в большом количестве после присоединения к Египту Келесирии, а затем в связи с восстанием Маккавеев. <44>
Здесь проживало более миллиона, из них около ста тысяч – в Александрии, где они населяли два района из пяти. Кстати, они везде имели тенденцию селиться районами. Занимались евреи различными видами деятельности. Среди них были воины, крестьяне, ремесленники, чиновники, реже – купцы или ростовщики, что резко отличало эллинистических евреев от средневековых. Антисемитизма в местах их проживания не существовало, но они часто вызывали чувство недоверия у греков, конкурировавших с ними. К тому же всех шокировала их обособленность. «Твои обычаи,– признает „Еврейская Сивилла» {51} (II в. до н. э.), – возбудят ярость всех людей».