Всемогущество царей Востока задевало самые благородные умы. Первым полководцем, который поставил жажду власти выше сохранения республиканских интересов, был, безусловно, Сципион Африканский Старший. После того как победа при Заме вознесла его к зениту славы, он буквально задушил государство своей высокомерной гордостью. Как эллинистический царь, он проводил семейную политику, поручив своему брату Луцию ведение войны в Сирии, чтобы тот обучился военному искусству. Этот «сверхчеловек» не довольствовался почестями, воздававшимися ему людьми, и Энний обещал ему счастливую вечность {71}. Обвиненный в коррупции, Сципион с пренебрежением отказался оправдать себя и гордо удалился в изгнание.
Сулла пошел дальше: он попытался основать в Риме монархию. Однако, неспособный твердо взять власть в свои руки, он предпочел удалиться в Кампанию, нежели довольствоваться ограниченной властью, (согласно гипотезе Ж. Каркопино). Цезарь мечтал о диадеме басилевса, а Антоний, покоренный Востоком и восточной женщиной,– о создании теократического царства.
Следуя греческому примеру, расширяются торговые связи. С 326 г. до н. э. Рим начал чеканить в Кампании свои первые серебряные монеты – «римско-кампанские дидрахмы». Довольно быстро он приобщился к денежной экономике. С 289 г. до и. э. Рим поменял греческий эталон на систему, основанную на римском фунте, а с 269 г. перенес мастерские в город. В 179 г. в Остии был построен большой порт эллинистического типа. Отныне крупных торговцев и банкиров Италии от своих восточных конкурентов отличала лишь еще большая алчность.
Самые заметные изменения произошли в жилище и в повседневной жизни. Традиционный дом с атриумом дополнился расположенным сзади перистилем. Полы покрылись мозаикой, а стены – живописью, прекрасные образцы которых донесли до нас Помпеи и Геркуланум. Старую деревянную мебель заменили столы из мрамора и кровати из бронзы. Богачи почувствовали вкус к пышной одежде и пиршествам, на которых одни изысканные блюда сменялись другими. Рим становился все краше благодаря не только новым зданиям, но и ввозу награбленных шедевров со всего Востока.
Все это очень пагубно влияло на умонастроения римлян. Старое патриархальное общество рушилось. Власть отцов семейств оспаривалась. Женитьба на деньгах и разводы <187> становились все более частыми. Лихорадочная погоня за удовольствиями пришла на смену суровому быту прошлого.
Кружок Сципионов
Эллинизм стал похож па «ящик Пандоры». Новая утонченность появилась в некоторых аристократических кружках «поколения 160-х годов» (П. Гримал), в частности в кружке Сципионов. Уже Сципион Африканский Старший, скомпрометировавший себя тем, что каждый день брился и прогуливался в греческом костюме, был другом Энния. Сципион Эмилиан, у которого были греческие учителя и который обладал библиотекой царя Персея, привезенной Эмилием Павлом, окружил себя близкими друзьями-учеными, греками (Полибий, Лелий, прозванный Мудрым, Теренций, Панэтий Родосский...). Некоторые из них оказали на него сильное влияние, например Панэтий, предложивший рациональную и вместе с тем человечную дисциплину среднего стоицизма, и Полибий, который, как писал П. Педеш, несколько обуздал его воображение и чувственность и принудил, не без ущерба для блестящей личности, ставить метод и размышление над горячностью и страстью.
Кружок бурлил смелой мыслью. Осуждали народное правительство как худшее из возможных и оправдывали приход к власти просвещенных аристократов. Религиозный скептицизм развивался потому, что религия служила великолепным инструментом в руках ловких политиков. Стоицизм обладал большой притягательной силой. Действительно, члены кружка Сципионов презирали вульгарные, портившие нравы проявления эллинизма. Цензорство Эмилиана напоминало цензорство Катона. Сципион заявил народу, что «хочет быть ему полезен, как полезен строгий ошейник собаке», и выразил свое крайнее недовольство во время посещения школы танцев. Члены кружка проповедовали и практиковали простоту и чистоту жизни. В честь похорон Сципиона Квинт Элий Туберон дал столь умеренный обед, что в народе начались пересуды. Короче говоря, наиболее осмотрительные аристократы с удовольствием приобщались к очищенным формам эллинизма и пренебрегали грубыми его проявлениями. <188>