Флэр достаточно быстро освоилась в «Красной роте». Год учебки сделал её ещё сильнее и быстрее. Там, где она не могла победить напрямую, на помощь приходила хитрость. Вначале дерзкую девчонку пытались поставить на место, но она быстро доказала, что с ней лучше не связываться.
На самом деле за её постоянной улыбкой иногда скрывались боль и тоска по семье и друзьям, но об этом никому не следовало знать.
В двадцать лет Флэр получила в своё распоряжение взвод и начала тренировать его своими методами. Порой она была безжалостна и жестка. Не один боец сбежал от неё. Но за год девушка собрала вокруг себя таких же сумасшедших, как и она сама. Эти ребята были готовы выполнить любое задание, которое им давали, и за своего командира могли свернуть шею кому угодно.
Насколько помнил Кирилл, Флэр почти никогда не отдыхала. В то время, когда все бездельничали, она либо тренировалась, либо читала.
— Ну что, поздравляю! — усмехнулась Флэр. — Как я понимаю, твой взвод превращается в детский сад?
— А ты не находишь, что он хорош для своих пятнадцати? — Кирилл давно не поддавался на её провокации.
— Ты прав. Кстати, тех, кто отстаёт от мальчишки, можно выгнать.
— Тебе бы сразу всех выгнать. Люди и так бегут, а новеньких почти нет.
— Значит, ему пятнадцать? Я думала, он постарше.
— Пятнадцать, — Кирилл наконец повернулся к ней.
— Его тебе Найк навязал?
— Бери выше! Канцлер. Эксперимент какой-то государственный, но вот что за эксперимент — не рассказывают.
— Странный он. Не пойму, что в нём не так? — покачала головой Флэр.
— Ну, если не брать в расчёт то, что он обучается здесь, то вполне нормальный парень. Что у вас там за тревога?
— Пятый и седьмой взводы, нас не вызвали. Опять взрыв магазина на четвёртом. Что-то в последнее время шумно стало.
— Да, неспокойно. Пойду погоняю пока своих, мне стало интересно, на что способен мальчишка. Думал, что он к вечеру домой попросится, но, кажется, ему здесь нравится.
— Удачи! — Флэр повернулась и пошла к своему взводу.
Кирилл тоже двинулся к своему сектору, по дороге махнув Чену, чтобы тот командовал сбор.
— Смотрю, неплохо справляетесь. Есть предложение. Пока нет двух взводов, можно занять лучшее место на кирах (учебный сектор преподавания теории на открытом воздухе) и послушать теорию.
В строю послышался недовольный ропот — теорию никто особо не любил. История войн и выкладки боёв казались всем тягомотиной.
— Молчать! — тихо, но твёрдо произнес Кирилл. — Налево! Шагом марш! Чен, веди их на киру номер два.
Он подождал, пока последний боец начнёт движение, и направился к главному зданию за книгами. Четырнадцатый взвод редко мог позволить себе заниматься на свежем воздухе — эти места обычно были забиты основными взводами, а им доставалась комната в душном помещении. Сегодня же была прекрасная возможность не торчать в четырёх стенах.
Кирилл, взяв книги, направился чуть дальше тренировочных площадок, к месту, где под открытым небом, в тени деревьев, стояли скамьи со столами. Взвод уже расселся и ждал только его. Он всегда любил книги и искренне не понимал, как кому-то может не нравиться история мира. Но ученики редко разделяли его энтузиазм. Вот и сейчас, как только речь зашла о том, как и зачем был построен Крапт, он заметил явно скучающие лица — некоторые откровенно клевали носом.
Чтобы бойцы окончательно не заснули, Кириллу приходилось со всей силы стучать по столу. От громкого удара те, кто уже успел задремать, подскакивали от неожиданности. Он не требовал от них досконального знания всего материала, но ясно дал понять, что теорию будет спрашивать сам Найк, и без понимания истории сдать экзамен не удастся. В конце концов, это нужно им самим. Не выучат — их проблемы. Половина, не знающая дат последней войны и основных методов ведения переговоров, отсеется, и пойдёт батрачить на нижние уровни за копейки. А могли бы просто выучить историю и изменить свою судьбу.
Погода была прекрасная, и Кирилл, положив книгу на стол, задумался. Всего семь лет назад он сам был таким же — не горел желанием учиться, откладывал всё на последний момент. Последнюю неделю перед экзаменом не спал ночами, с трудом добыв учебник, читал его до изнеможения. Сначала он ненавидел эти книги, но постепенно увлёкся, и в итоге сдал экзамен без особых проблем.
Отстегнув от пояса бутылку, Кирилл сделал несколько глотков воды. Со всей утренней суматохой он забыл наполнить её, и оставшихся капель явно было недостаточно, чтобы утолить жажду.
Отстегнув от пояса бутылку, Кирилл сделал несколько глотков воды. Утренняя суматоха не оставила времени на то, чтобы её наполнить, и теперь оставшихся капель явно не хватало, чтобы утолить жажду.