— Я буду лучшим отцом, а у ребёнка будет всё то, чего не было у меня! — прокричал он. С того дня Рэнди вёл себя как сумасшедший. Он следил, как жена ходила, ела, спала. Все её капризы или желания удовлетворялись сразу же.
— Ты избалуешь меня, — со смехом говорила Иннина.
Но он только улыбался.
— Начальник так изменился! — шептались у него за спиной, когда он посреди совещания рассмеялся. Шептались, когда, идя по коридору, он подпрыгнул и сделал смешное па ногами, когда часами стоял и задумчиво смотрел в окно. Лишь единицы знали причину такого поведения.
***
Верд полностью погрузился в работу и уже в первую неделю обнаружил пару шпионов. Везде были установлены камеры и велось наблюдение. Не всем были по душе такие перемены. Правда, когда недовольным предложили уйти, они сразу же замолкли, понимая, что вряд ли смогут найти работу лучше, чем в корпорации. По коридорам бродили странные личности в тёмной одежде, что-то чертя и записывая. Вскоре на стол Верда легли подробные планы корпорации, включавшие в себя всё: от больших лабораторий до самых маленьких кладовок.
Служба безопасности была полностью реорганизована: большинство сотрудников уволили, а на их место набрали новых, тщательно отобранных лично начальником. За Вердом всюду следовал молодой человек высокого роста с тёмными кудрявыми волосами, собранными в хвост, и слегка раскосыми черными глазами. Он был готов выполнить любой приказ мистера Норда и официально числился помощником начальника службы безопасности корпорации. Большую часть дня эти двое изучали досье на всех сотрудников, скрупулёзно сортируя их по одному им понятному принципу.
В свободное время Верд с удовольствием заходил к Сатори, и они часами болтали, потягивая дорогое очжоу (аналог вина), смеялись и играли в донтс. Иногда учёному было не до болтовни. Он что-то писал целыми днями, тряс пробирками, переливал непонятные жидкости из сосуда в сосуд и копался в компьютере. В таком состоянии он мог не заметить, что в лабораторию кто-то пришёл.
Верд взял привычку заходить к нему рано утром перед работой и нередко заставал ученого заснувшим за столом. Он осторожно брал его на руки и укладывал на кушетку, подсовывая под голову подушку и прикрывая пледом, а через несколько часов снова наблюдал, как Сатори трясёт пробирки и что-то сосредоточенно записывает. Так могло продолжаться долгое время, пока учёный, обессилев, не падал в кровать, отсыпаясь целые сутки.
Эллиота Верд видел часто. В коридорах, во дворе, в тренировочных залах и даже в лабораториях. Казалось, что тот никогда не отдыхал, и даже если сам не был чем-то занят, то скромно стоял в углу, наблюдая за людьми. Каждый раз, когда они встречались, мальчик кивал в знак приветствия и безразлично проходил мимо. Но Верд чувствовал, как за ним неотрывно следит пара голубых глаз. Такое внимание раздражало, но он понимал, что ничего не может с этим поделать.
Однажды Верд даже специально вошёл в комнату Элла, когда того не было в корпорации. Зачем и что он там хотел найти, было непонятно даже ему самому. Комната оказалась просторной и светлой. Окно не было затемнено и открывало шикарный вид на океан. Но Верда больше заинтересовали книги, лежащие на небольшом столике перед диваном. В Крапте почти не пользовались бумагой, и старые издания были редкостью. Он протянул руку и, взяв одну из книг, с удивлением увидел произведение знаменитого философа старого мира.
— Мистер Норд?!
Верд вздрогнул, чуть не выронив книгу из рук. В дверях стоял Эллиот, его лицо было спокойным, а глаза насмешливо смотрели на начальника службы безопасности, рывшегося в чужих вещах.
— Вам что-то нужно?
Верд попытался соврать о камерах, которые нужно установить в этой комнате.
— Я вам запрещаю! — слова Эллиота звучали как приказ.
— Но… — собрался возразить Верд.
— Никаких «но»! Это моя комната, и камер здесь не будет! Не спрашивайте у Рэнди, он ответит то же самое.
Верд начинал злиться. Тон мальчишки выводил его из себя. Они с Сатори порой говорили об Элле. Учёный смеялся над Вердом и его неприязнью к подростку.
— Ты не понимаешь, — говорил тот, — это блестящий ум, заключённый в маленькое тело. Он может быть кем хочет: учёным, танцором, военным… Да кем угодно! Но выбирает лишь он сам. Даже если бы мы с Рэнди захотели, то не смогли бы заставить его. Год назад он перечитал множество книг и уделал меня в научном споре.
Однако в лаборатории Эллу скучно. Его тело стремится к развитию, и сопротивляться своей природе он не может. Быстрая реакция, сила, идеальное владение телом… А его мозг? Он похож на компьютер. Конечно, мальчишка несовершенен, но ничего лучшего мы пока не создали. Я люблю его как моё творение. Не спорь с ним, это бесполезно.