— И как император выкрутился? Ну, первый император, я имею в виду. — Лиран решила отойти от скользкой темы.
— Он снял один из браслетов и прилюдно признал княжну равной себе. Женщину, чужачку, поставил на один уровень с собой, таким образом, давая понять, что она имеет право на звание главы рода, хоть и не является кровным родственником.
— Ого! — все, что могла произнести ошарашенная Лиран. На мгновение она даже забыла о своем разбитом сердце. — Нам рассказывали эту историю немного иначе.
— Правду мало кто знает, все-таки это не те события, которыми стоит гордиться. Но, мы медленно приближаемся к нам и нашей истории. Эта девочка, как я уже сказал, была ведьмой и не горела желанием становиться женой императора.
— И что?
— Она его прокляла. Его и его потомков. Впрочем, там скорее всего были еще причины, о которых мы не знаем и уже не узнаем, но как раз перед этой свадьбой, император отдал приказ об уничтожении ковена ведьм. Все пять Верховных были убиты. А тут еще и принуждение княжны… в общем, одно наложилось на другое и проклятие было произнесено.
— И в чем оно заключалось?
— Императором может стать только тот, в жилах кого кроме дарканской крови течет кровь ведьмы, — глухо произнес Таршаан, сильнее прижимая к себе Лиран. — Первая императрица прокляла своего мужа и его потомков, но не подумала о том, что проклинает и собственных детей, ведь их отцом был дарканский император.
— И что?
— Теперь каждый император обязан брать в жены ведьму, чтобы выполнить условия проклятия. — Таршаан вдохнул запах волос Лиран, провел пальцем по ее щеке.
— Свой второй браслет я надел на руку Даэрлин во время свадьбы.
— Она погибла, — тихонько отозвалась Лиран.
— Магия браслетов такова, — словно не услышав ее слов, продолжил император, — что они не снимаются, пока оба супруга живы. Мой не снимается до сих пор.
Последние слова упали в тишину, гулкую, звенящую, наполненную страхами и едким разочарованием. Она окутала влюбленных, давила на плечи, словно неподъемная ноша. Лиран казалось, что она слышит, как все больше замедляет свой бег кровь в ее жилах. Такого поворота она не ожидала. Императрица Дарканской империи, жена Таршаана, мать кронпринца… Все знали, что она погибла в пожаре больше двадцати лет назад, сгорела в магическом огне. Ходили слухи, что это была спланированная акция. Враги империи… нападение… диверсия… А теперь получается… Она жива?
Но как? Почему? Что заставило императрицу скрываться столько лет? Бросить на произвол судьбы не только мужа и трон, но и сына… Лиран не понимала. У нее в голове не укладывалось, как такое возможно.
— Я не могу жениться, Лиран. Это было бы не честно, не правильно по отношению к тебе. И можно было бы наплевать на древнюю магию дарканцев, воспользоваться рунами, как я сделал в случае с помолвкой Лерса. Но эта дрянь только и ждет момента, чтобы вылезти из той ямы, где скрывается последние двадцать пять лет и ужалить меня побольнее. Она не остановится ни перед чем, чтобы отомстить и уничтожить меня. Ей плевать на империю, да что империя, ей наплевать даже на собственного сына! Она уже неоднократно подстраивала покушения на Лерсаана. Но он мужчина и сильный маг, один из сильнейших, я бы сказал. А тобой рисковать я не могу. Не сейчас.
Лиран все еще молчала. Она понимала, что сегодня ей открыли тайну, за знание которой смерть — самая легкая расплата. Императрица жива! Такого никто даже в самом страшном сне представить себе не мог. А еще Лиран не могла понять почему? Что случилось в тот день, двадцать пять лет назад? И Лиран уже почти решилась задать этот вопрос, но император успел первым.
— Я люблю тебя, Лиран. И только когда сейчас ты ушла, понял, что без тебя мне плохо. Я не хочу страдать, не хочу тебя отпускать и отдавать какому-то… — в последний момент Таршаан осекся и не сказал то, что хотел.
— Но, я… должна… — Лиран отвела глаза. Ей тоже очень не хотелось выходить замуж за того лорда, которого выбрал отец. Она его даже не видела, но уже испытывает нечто сродни ненависти и презрения. Но она смирилась. Понимала, что это ее шанс, единственный быть может шанс на женское счастье. Последняя возможность иметь свой дом, мужа и детей. Что ждет ее рядом с императором? Годы, проведенные в его тени? Слезы и одиночество. Нет, этого Лиран не хотела. И пусть сердце ее разрывалось от любви, она не желала становиться заложницей ситуации, не хотела бросать свою жизнь на алтарь империи. — Я не становлюсь моложе. И я хочу детей, хочу, понимаешь? Я хочу иметь свой дом, мужа, пусть не любимого, но это не важно. Я должна… должна подумать о своем роде, о наследии, о… будущем… — она замолчала чувствуя, как срывается голос, как перехватывает дыхание и в груди нарастает противный ком, что не дает вдохнуть и говорить тоже мешает.