Вставать не хотелось и, закинув руки за голову, кронпринц решил еще немного поваляться под одеялом. Мысли его то и дело возвращались к одной синеглазой девчонке, с которой он расстался всего несколько дней назад. И хоть он еще в ту ночь сказал себе, что эта их встреча должна стать последней, что не стоит давать надежду девочке и травить себе душу — все равно ничего не мог с собой поделать. Образ Эльмарис преследовал его, ее улыбку напоминало утреннее солнце, шелест ветра походил на нежный голос девушки, ночное небо было так похоже на ее волосы… Лерс никак не мог выкинуть молоденькую целительницу из головы, не мог забыть или не хотел?
Кронпринц нахмурился, ругая себя последними словами, снова и снова проговаривая про себя все те тысячу и одну причину, по которой ему не следует больше думать об этой девушке, но… но сердце все равно сжималось, а светлый образ синеглазой целительницы никак не хотел тускнеть и с каждым днем, проведенным вдали от столицы становился все ярче.
Лерс нахмурился и неосознанно почесал правое запястье — в последнее время рунная вязь стала четче, да и чесалось запястье сильнее, свербело иной раз так, что кожу содрать хотелось по живому. И эта была еще одна причина, по которой он не должен был думать об Эльмарис. Она слишком нежная и невинная, чистая, искренняя, настоящая…
Кронпринц понимал, что не должен и дальше желать их отношений. Неправильно это. Но и не забывалось. Не мог он найти в себе сил, способных заставить его разом выбросить эти мысли из головы.
Еще одной причиной, по которой ему стоило забыть о молоденькой целительнице, являлся командир дартарров. Лерс смутно припоминал, что Эльмарис говорила ему о том, что кроме боевика у нее есть еще один брат и вроде даже обмолвилась о том, что тот служит в элитном подразделении воинов-оборотней. Но тогда парень пропустил это мимо ушей и не стал задумываться над этим. И как выяснилось — зря.
Оборотни весьма чувствительны к запахам, а Арий Лиарэ был, несомненно, одним из выдающихся представителей своей расы — он сходу почувствовал на Лерсе запах младшей сестры и не стал играть в молчанку, тут же задал нескромный вопрос. Вопрос, на который кронпринцу пришлось ответить правду. Да, он провел ночь вместе с его сестрой, да, он буквально за несколько часов до прибытия в Хашрай выбрался через окно ее спальни, но… ничего более у них не было.
Последнюю деталь, кстати, можно было бы и не уточнять — оборотень и сам прекрасно почувствовал, что дальше невинных поцелуев и целомудренных объятий они не зашли, но все равно остался недоволен произошедшим. И теперь время от времени, Лерс ловил на себе задумчивый взгляд командира дартарров и постоянно был напряжен. Причин для этого было предостаточно — оборотни ревностно относились к чести своих женщин. Девственность сестер и дочерей у них строго охранялась, и Арий вполне мог потребовать от него, Лерса, сатисфакции или же просто вырвать ему глотку. И даже тот факт, что соперником в данном случае будет являться кронпринц и первый наследник империи, не остановил бы его.
Напряжение, разлитое вокруг и не дающее покоя командиру дартарров ощущалось и Лерсом. Что-то мешало, угнетало, давило на плечи. Что-то нехорошее надвигалось на них с гор. С той стороны, откуда уже несколько дней назад должны были спуститься представители норвов. Но их не было. Уже два дня как Лерс сидел в ставке дартарров у самой границы и ждал. И это ожидание не добавляло ему хорошего настроения. Будучи совсем еще молодым, он не обладал достаточным терпением. Молодому принцу хотелось поскорее закончить с неприятным поручением отца и вернуться в столицу. Хотелось снова увидеть синеглазую целительницу, пусть издалека, пусть лишь мельком — Лерс твердо решил сдержать данное себе обещание и прекратить встречи с Эльмарис. Но это решение не помогало, кронпринцу отчаянно не хватало ее улыбки, ее веселого смеха, он постоянно вспоминал, как девушка морщила хорошенький носик, или заправляла за ухо непокорную прядь темных волос.
И вместо того, чтобы тратить время в свое удовольствие, ему приходилось сиднем сидеть на севере, ежедневно наблюдать хмурую физиономию командира дартарров и ждать, ждать, ждать… Сказал бы еще кто, чего именно?
Настроение кронпринца резко испортилось. Валяться в кровати дальше смысла не было: сон не шел, а мысли с приятных перескочили на тревожные.
Потянувшись от души, Лерс выбрался из-под одеяла и принялся одеваться. Но не успел он натянуть сюртук, как снаружи раздались крики и в дверь его временного пристанища постучали.