И вот сейчас Лерс с затаенным страхом взирал на огромных мужчин, приближающихся к нему неспешным, но твердым шагом. Он получил весьма однозначные инструкции от отца — любыми путями заключить с северными воинами договор о сотрудничестве. А вот как это сделать ему никто не рассказал.
Северные воины признавали лишь силу и ничего больше. Таков был уклад всей их жизни и Лерс прекрасно знал, что он не имеет никакого права показать свою слабость перед этими суровыми воинами. Норвы не уважали тех, кто был слабее, не пресмыкались перед сильнейшими и никогда не склоняли головы. Сам факт, что именно они были инициаторами нынешних переговоров, изрядно удивил императора Таршаана, а требование говорить с носителем крови ОрГраэш насторожило. Но в данном вопросе Дарканская империя не могла позволить себе привередничать. Этот союз был необходим и император дал понять своему наследнику, что тот отправиться на север, в суровую вотчину норвов, если посмеет провалить переговоры. К норвам Лерсу не хотелось, и потому он был настроен решительно.
У воина, выступающего чуть впереди остальных, в волосы были вплетены лапы северной лисы и какие-то украшения из бусин. Из того, что Лерс знал об этом народе, он сделал вывод, что перед ним вождь одного из крупнейших кланов — только они имели право украшать свои прически добытыми на охоте или в бою трофеями. А еще, этот воин был единственным, кто пренебрег меховой жилеткой и шествовал на встречу с принцем Дарканской империи, сверкая в лучах зимнего солнца обнаженным торсом.
Два других воина были незримо похожи на своего предводителя, разве что уступали ему в росте и длине волос, да вместо накидки, были облачены в распахнутые на мускулистой груди, густо смазанной медвежьим салом, меховые же жилетки.
Лерс повнимательнее присмотрелся к приближающимся воинам и едва не выругался в голос — один из них был шаманом.
Основной религии у норвов не было. Они не поклонялись никаким богам, не признавали над собой ничьей силы, но шаманы… шаманы у норвов были отдельно кастой. К ним прислушивались. И это были единственные представители этого народа, которые доживали до глубокой старости. Чью волю они несли в массы, с кем разговаривали, когда впадали в транс — никто доподлинно не знал. Да и как можно понять отношение северных воинов к своим шаманам, если их единственным богом была сила.
Старики у норвов не выживали — те, кто слаб и беспомощен, не достоин жизни. Северные воины не почитали предков, они не заботились ни о ком, кроме себя — такова была суровая правда жизни на севере, в краю вечных льдов. Норвы не ценили своих матерей, жен и дочерей. Для них женщина — это лишь сосуд для семени, способный выносить и произвести на свет воина. И тем более странно выглядело их благоговение перед шаманами, которые купались в почете и уважении и могли дожить до глубокой старости.
Посольство норвов остановилось в нескольких шагах от кронпринца Даркарской империи. Самый мощный воин, стоявший всего на шаг впереди остальных, окинул Лерса внимательным взглядом льдисто-голубых глаз, видимо признал в нем носителя дарканской крови, и с размаху ткнув себя кулаком в грудь, что-то прокричал на незнакомом языке.
Лерс, выдерживая невозмутимо-нейтральное выражение на лице, приветствовал посольство соседней державы по обычаям Дарканской империи.
Далее следовали приветствия и представление посланцев с обоих сторон. Норвам весьма польстило, что кронпринц соседней державы вышел к ним навстречу всего лишь в сопровождении одного воина — тем самым Лерс продемонстрировал им свое мужество и бесстрашие, а это они ценили лишь немногим меньше, чем силу.
— Я — Ургольд Светарар, — представился самый высокий из членов посольства. — Великий Палладар, объединивший народ могучих норвов под своим стягом, оказал честь и поручил мне вести переговоры с носителем крови Черного Императора.
Лерсаан лишь титаническим усилием воли сдержал собственное удивление, — ни о каком Великом Палладаре в Дарканской империи не знали. Как не знали и о том, что разрозненные и вечно воюющие между собой отдельные кланы объединились под стягом одного воина. Это было неожиданно и настораживающее. Не в том ли причина данных переговоров? Среди норвов наконец появился не только сильный, но и умный воин, который решил объединить под своим началом все отдельные кланы? Как ему это удалось? И чего теперь ожидать дарканцам от своих соседей?