— Я понял, — отозвался император. — Есть еще что-то, что ты можешь мне сообщить?
Несмотря на всю важность данного разговора, кронпринц все же не смог удержаться от ерничанья:
— Я бы посоветовал к визиту посольства северян, удалить из дворца и столицы всех более менее привлекательных женщин. А то как бы потом не пришлось пересматривать законы во избежание войны с вновь обретенными союзниками.
— Что ты имеешь в виду? — не понял шутки император.
— Дома расскажу, — интригующе произнес принц, — и даже покажу.
— Когда возвращаешься?
— Завтра, сегодня я совершенно без сил, а мне до того места откуда можно открыть переход еще несколько часов надо верхом добираться.
— Жду, — коротко бросил император и отключился.
Кронпринц лишь хмыкнул в ответ и потянулся прикрепить амулет вызова обратно к цепочке, на которой он и висел. Его рука натолкнулась на небольшую подвеску и перед мысленным взором тут же встали синие глаза молоденькой целительницы. Лерс застонал, сжимая в кулаке амулет, подаренный Эльмарис. Как же тяжело быть так далеко от нее, как невыносима сама мысль о том, что, возможно, он больше никогда не увидит ту, которая так быстро стала важна. Как же хочется наплевать на все и схватить ее в охапку, упрятать далеко-далеко, где ее никто никогда не найдет и стать наконец самым счастливым.
Но что-то останавливало Лерсаана. И он точно знал, что именно — выражение осуждение и презрение в синих, цвета летнего неба, глазах. А в том, что оно появится, он лично ни минуты не сомневался — Эльмарис не простит ему такого самоуправства, не сможет жить пленницей вдали от родных и близких, не смириться с ролью фаворитки. И это бесило, пожалуй, даже больше зудящего запястья.
В дверь коротко стукнули, предупреждая, и не дожидаясь ответа со стороны кронпринца, один из оборотней вломился в помещение.
— В-ваше высочество, — пробасил дартарр, — ваш ужин. Все готово.
— Благодарю, — буркнул в ответ Лерс, жестом показывая, что воин может удалиться.
Сам же кронпринц вздохнул и поднялся на ноги, оправил одежду, набросил на плечи парадный камзол и заторопился в соседнее строение, которое было приспособлено под кухню-столовую. В Северных пределах давно уже не осталось ничего живого, кроме дартарров, потому продукты им доставляли порталами, а поскольку условия хранения здесь были весьма специфические, о нормальной еде можно было даже не помышлять. Ни свежих овощей, ни нормального мягкого хлеба с хрустящей корочкой, ни даже какого-нибудь джема или варенья, не говоря уже о шоколаде или сладостях, так нежно любимых Лерсааном, здесь уже давно не видели. Солдатская каша, сдобренная приличным количеством мяса, да пресные галеты — вот и все, что называлось здесь ужином. В прочем, Лерс не слишком воротил нос, понимая, что другой еды все равно не получит. В мертвом лесу не водилось ничего, кроме нечисти и нежити, а эти обитатели Северных пределов в пищу не годились совершенно.
Коротко кивнув ожидающему его Арию Лиаре, Лерс уселся на свое место и приступил к трапезе, время от времени украдкой поглядывая на своего гостя. Командир дартарров почти ничего не ел, старался отвечать на вопросы односложно и сидел напряженный точно струна, не поднимая глаз, рассматривая скатерть, как нечто весьма и весьма любопытное.
Лерс же не замолкал ни на минуту. Говорил и говорил о какой-то ерунде, о погоде, о норвах, о магии — о чем угодно, лишь бы только не молчать. А сам в это время внимательно разглядывал командира элитного подразделения, отмечая про себя и заострившиеся скулы и слегка оттопырившуюся верхнюю губу, за которой скрывались удлинившиеся клыки. Не обошел он своим вниманием и заострившиеся когти на вполне себе человеческих пальцах. Арий неплохо владел собой, но сомнений не оставалось — удерживался от того, чтобы перекинуться он из последних сил.
А Лерс продолжал нести всякую ерунду, откровенно издеваясь над дартарром и проверяя насколько крепка его выдержка. Кронпринц был впечатлен — он еще никогда не видел такого самообладания у оборотней. А ведь двуипостасные, как известно, самая вспыльчивая раса, сразу убивают, а потом разбираются кто прав.
— Скажите, командир, — произнес принц, слегка скривившись и потирая левое запястье, — что представляет собой ваша вторая ипостась?
— Какое это имеет значение? — глухо буркнул Арий, чувствуя, что еще немного, еще несколько реплик, и он все-таки сорвется и разорвет этого наглого мальчишку на сотни кровавых кусочков, раскидает их по мертвому лесу и будет приманивать таким образом нежить.