Заметив зверя, девушка, сидящая в углу сразу напряглась, но когда огромная черная кошка приблизилась к ней и, ткнувшись мордой в коленку заурчала, немножко оттаяла и нерешительно протянула ладошку, чтобы прикоснуться к лоснящемуся черному меху. Она не боялась животных, они не страшили дочь снегов, наоборот, с ними можно было договориться, поиграть и даже пожаловаться на свою судьбу. Впрочем, последнего маленькая пленница делать не собиралась, она погрузила обе ладошки в мягкую шерсть на загривке большого кошака и довольно прикрыла глаза. Дома она очень любила убегать в заснеженный лес и часто наблюдала за снежными волками, которые жили неподалеку от их селения. Иногда матерые хищники даже приближались к ней, давали возможность погладить или поиграть с их молодняком, и никогда не нападали.
Кошак вел себя на удивление дружелюбно, он заурчал еще громче, лизнул маленькую северянку в щеку и улегся рядом, позволяя гладить себя, и даже отдал на растерзание собственный хвост. Так они и уснули вместе: огромный черный зверь и маленькая светловолосая девушка, обхватившая свою неожиданную игрушку двумя руками.
Глава 8
Хэш был пьян. А еще зол.
Его отчислили. Его! Отчислили!
Эти твари из Академии посмели выгнать его, Хэша, на улицу, словно бы он был каким-то никчемным человечишкой. ЕГО! Хэша, сына степей!
Простить это, как и примириться, Хэш не желал. Первое время он никак не мог поверить в то, что с ним на самом деле поступили так несправедливо. И за что? Пусть бы там хоть причина была уважительной — убил бы он кого или еще что. А то из-за какой-то девчонки, которая даже магом не являлась. У его, Хэша, отца — вождя племени, таких девок было по дюжине на каждый день недели. И он мог делать с ними все, что заблагорассудится. А тут… сказать кому — засмеют.
Хэш зло рыкнул и опрокинул в себя большую кружку с местным пойлом. Кислая брага потекла по пищеводу, вызывая жжение внутри. Обидно было. Ведь исключили его ни за что. Декан так решил. А то, что Хэш выполнял распоряжение профессора Лоркеуса, то во внимание не приняли. И сам профессор не торопился заступиться за адепта, да еще и пропал куда-то. А ведь до того, как начались эти совместные учения с целительницами, Лоркеус сам позвал Хэша к себе и особо просил во время представления учинить что-нибудь этакое, чтобы отвлечь внимание. Даже практикум по предметной магии зачел. Тот самый практикум, который Хэш полгода никак сдать не мог. И что в итоге? А в итоге получилось, что несчастный адепт остался во всем виноватым. Сам-то профессор быстро свинтил в неизвестном направлении. Хэш пытался сунуться к нему — не нашел. Затем пробовал пробиться к ректору — да куда там! Лорд АртНаэр не того полета птица, чтобы принимать каких-то там адептов. Вот так и получилось, что пострадал степняк ни за что. И вот что ему теперь делать? Куда податься?
Домой вернуться он не может. Его там не то что слушать — повесят на первом же заборе и выпотрошат. В империи остаться? А что здесь делать? Как жить? Был бы он магом с дипломом, можно было бы на государственную службу сунуться или в армию — там всегда боевики нужны. А без диплома он никому не нужен. Разве что в наемники, караваны водить. Да и туда, поди, такие как он не шибко нужны.
Хэш снова рыкнул и опять поднес к губам кружку. В этот момент на скамью напротив скользнул мужчина. Степняк поморщился, сделал глоток мерзкого пойла и, набычившись, повернулся к незваному гостю.
Тот тонко улыбнулся и сделал знак подавальщице, чтобы принесла выпить. Хэш передумал ругаться. Видно же, что мужик этот не так просто к нему подсел, явно, дело какое-то имеет. А Хэшу теперь не с руки привередничать. Деньги скоро закончатся, а жить за что-то надо. Можно еще, конечно, попытаться отыскать мерзавца Лоркеуса, пусть заплатить за то, что Хэш пострадал по его вине. Да только, где ж его найдешь-то теперь? Никак сбежал из столицы.
Сид Арат рассматривал сидящего напротив степняка, пряча лицо под капюшоном. Этого молодца морайский маг заприметил несколько дней назад, когда Даэрлин только дала ему знать, что княжна отыскалась в столице. Только вот из-за чересчур прилипчивого патрульного, Сиду пришлось в тот раз бежать из этой таверны со всех ног и поговорить с молодцем не вышло. Встретить его здесь еще раз, Сид не думал, да вон как получилось. Словно сама богиня-мать ворожит ему на руку. И стяпняк здесь, сидит, полупьяный уже, явно плохо соображает. И патрульный отстал, потерял его, Сида, в переплетениях улиц столицы.