Одно из заклинаний, пущенных кем-то из безопасников, врезалось в стену барака и рассыпалось яркими искрами по ту сторону строения, на несколько мгновений осветив загон, в котором друг против друга застыли непримиримые враги.
— И почему я не удивлен, — хрипло произнес Сид, сплюнув на каменный пол. — Я ждал тебя, мальчишка.
— И вот он я, — усмехнулся Дерек и приготовился к битве. Он повел плечами, словно бы сбрасывал с себя невидимый покров, чуть шире расставил ноги и встряхнул кистями рук. Он знал себе цену. Был лучшим, сильнейшим и… он был готов.
— Ты сдохнешь здесь, — Сид тоже усмехался. Он давно уже хотел разобраться с этим чересчур ретивым патрульным, и вот, время пришло.
Впрочем, сейчас, мораец был совсем не уверен в исходе этой битвы. Он, как никогда, почувствовал себя старым, искореженным, потрепанным жизнью зверем, который долгие годы убегал от охотников, запутывал следы, выживал. И мог бы еще бегать тридцать лет, сорок, сто… но вот, на его пути встретился тот, кто оказался моложе, сильнее, чуть удачливее, чем он сам. Чем окончится эта встреча?
Сид Арат не стал думать, он собрал всю силу, что еще оставалась в нем, вложил в заклинание все свое умение, накопленное годами, все знания, что получил за долгий свой век, добавил ненависть, что на протяжении всей жизни кипела в нем и… ударил.
Дерек отстал от своего противника всего на один удар сердца. Его заклинание столкнулось с заклинанием морайца в воздухе и… прошло сквозь него.
Оба заряда достигли свои цели.
За пределами барака раздался взрыв такой силы, что земля раскололась. Взрывной волной безопасников, что окружали старое строение, отбросило на огромные расстояния, в домах, находящихся ближе всего к заброшенному полигону вылетели стекла, снесло крыши, несколько из самых старых лишились стен. А земля продолжала гудеть. Трещины разрастались, грозя отправить в подземное царство всю столицу, а барак, в котором все и произошло, оказался отделен огромной пропастью от остального полигона. И она все расширялась, грозя поглотить под собой не только полигон, но и прилегающие к нему кварталы Дархаша.
Лорд АртНаэр не устоял на ногах. Его не снесло взрывной волной, он упал на одно колено, уперся обеими руками в землю, чтобы удержать равновесие и не распластаться во весь рост. И только Себастьян Шаэсс остался стоять. Высокий, властный, несгибаемый, он смотрел на барак и ждал. Он единственный знал, что это еще не конец.
Когда заряд морайца врезался в его грудь, Дерек пошатнулся и, не устояв на ногах, опустился на одно колено. В голове гудело, перед глазами все плыло, а во рту отчетливо чувствовался привкус крови. Земля под ногами дрожала, стены барака скрипели и ходили ходуном, с потолка сыпалась труха и каменная крошка.
Но Дер был жив. Артефакт, впитавший всю мощь заряда Сида Арата, светился голубым светом и больше не обжигал. Маг уперся пальцами обеих рук в каменный пол и покачал головой, стремясь разогнать туман перед глазами. Но ни гул, ни серое марево не торопилось пропадать. За стенами барака творилось нечто невообразимое. Земля тряслась, слышался ужасающий по силе треск и гул.
Дерек глубоко вздохнул и тут же закашлялся, сплюнул на каменные плиты пола, по которым змеились пока еще тонкие, но глубокие трещины. Что-то происходило. Что-то страшное и невообразимое. Но этот было там, за крепкими каменными стенами, выстроенными много лет назад. Как бы ни был стар и ненадежен барак для драконов, он выстоял. Выдержал взрыв, и только тонкие струйки побелки, с тихим шорохом сыплющиеся с потолка свидетельствовали о том, что строение задело взрывной волной.
Дерек с трудом поднялся на ноги. Встряхнулся и нетвердой шаркающей походкой направился к противоположной стене.
Сиду Арату повезло меньше, чем его молодому сопернику. Боевое заклинание патрульного угодило прямо ему в грудь, пробило защиту и нанесло непоправимый ущерб.
Морайский маг умирал. Силой удара его отбросило к стене и к повреждениям от магии добавились сломанные кости и разрывы внутренних органов. Он все еще дышал, но при первом же взгляде, Дер понял, что мораец не жилец. Грудная клетка его была разворочена, кровь, внутренности, светлые сколы костей, кровавые пузыри на губах — все говорило, что Сид доживает последние свои мгновения.