Кряхтя и превозмогая боль в теле, Дерек опустился перед своим врагом на колени. Склонился почти к самому его лицу.
Сид открыл глаза. Попытался усмехнуться, но кровь пошла горлом и он закашлялся.
— Семнадцать лет назад, — произнес Дер. — Падар. Ребенок. Годовалая девочка. Зачем? Я знаю, что ты приложил к этому руку. Кто? Кто заказал тебе ее жизнь.
— Капля Смерти, — казалось, мораец совершенно не слышал, о чем его спрашивали. Он не сводил взгляда с артефакта, свисающего с груди молодого патрульного. — Это был ты. Я…кх. хрр… должен… догадаться… ты… маленький ублюдок… уже тогда…
— Кто? — Дерек склонился еще ниже, чтобы не пропустить ни звука. Он должен был знать. Обязан был выяснить, кто охотится за его сестренкой. — Кто? Ты умираешь, так облегчи душу, расскажи… ну же… тебе осталось не так и много.
— Хрр… — мораец попытался было что-то сказать, но сил у него почти не осталось.
Дерек склонился еще ниже, он почти прикасался щекой к щеке своего смертельного врага и не мог видеть, как в ладонь морайца скользнуло тонкое лезвие.
Этот клинок Сид Арат всегда носил с собой. У них была давняя история. Очень давняя. Именно этим лезвием был оставлен шрам на его щеке. Только в тот момент стилет находился в чужой руке, а сам Сид был молод и глуп, беспечен и не так подозрителен и осторожен, как сейчас. Он подпустил убийцу слишком близко, позволил тому не просто ранить себя — оставить метку на память. И пусть позже, Сид выследил того несчастного и сполна расплатился с ним за шрам на щеке, а клинок забрал себе, как напоминание, память о той ошибке сыграла определенную роль в судьбе морайского мага. Он больше никому не доверял и всегда был наготове.
— Ну же, — Дер торопился. Ему было необходимо узнать имя заказчика, он должен был знать, кому потребовалось избавляться от маленького ребенка.
— Ниже… — просипел Сид, чувствуя, как последние силы покидают его. — Лантарская княжна… должна была умереть… семнадцать лет назад. Ты и тогда… встал на моем пути… ссщенок… но ты… заплатишь… кровью…
— Княжна? — Дерек дернулся, выпрямляясь.
А Сид Арат совершил последний рывок. Тонкий стилет вошел в сердце молодого патрульного в тот миг, когда самый опасный и разыскиваемый преступник умер. Пальцы его разжались и рука безвольно ударилась о каменную плиту пола. Стилет же остался в груди Дерека Лиарэ.
Дер даже не сразу понял, что произошло. Он не почувствовал боли. Ничего не почувствовал. Только вздрогнул от неожиданности и опустил глаза вниз. Удивился, когда увидел, что у него из груди торчит рукоять чужого клинка.
Капля Смерти засветилась ярче. Древний артефакт дарканцев активировался. И свечение это становилось все ярче и ярче. Совсем скоро ему стало мало места в полуразрушенном строении и свет вырвался на свободу. Осветил всю столицу так ярко, словно бы наступил день, и солнце заняло положенное ему место на небосклоне.
Даэн вздрогнул и поднял голову. Он, как и все, в чьих жилах текла хоть капля дарканской крови, почувствовал… магию.
Магию смерти родного мира. Последний артефакт дарканцев активировался кровью обычного человеческого мага.
Лорд Шаэсс задрожал. Он сильнее остальных ощущал на себе эту мощь. Артефакт манил его, взывал к нему, как к истинному своему владельцу. Звал.
И лорд сдался. Стал рвать пространство, вкладывая в это заклинание всю силу, на которую был способен. Древняя защита поддалась, тоннель в полуразрушенный барак открылся, и Себастьян шагнул в него. Даэн не стал мешкать. Он не понимал что происходит. Младший брат императора, априори один из сильнейших дарканцев, вдруг ощутил собственную никчемность, слабость, несостоятельность перед мощью своего родного мира.
— Ян, — он попытался привлечь внимание друга, когда они оказались внутри полутемного строения. Но лорд Шаэсс не услышал. Он продолжал идти вперед. Миновал один загон, второй…
У дальней стены в самом последнем помещении лежали рядом два тела. Не надо было быть магом смерти или целителем, чтобы понять, что и морайский маг и патрульный мертвы.
Шаэсс приблизился к ним, носком сапога небрежно отшвырнул в сторону руку Сида Арата и опустился на колени перед Дером. Артефакт на груди мертвого мага приветливо мигнул и снова стал обычным прозрачным, словно роса, камнем.
Шаэсс не думал долго. И снимать цепочку с шеи патрульного не стал. Вытащил собственный кинжал и резанул себя по запястью, чуть ниже кромки от браслета, глубоко разрезая кожу.