— Д-да… Боги, так вот зачем их убили таким образом, — Николаэ повернулся к другу. — Всего лишь избавились от исполнителей. И никаких следов не осталось. Мы не найдем мою дочь, — в его голосе слышалось отчаяние и безнадежность.
— Дай сюда, — Даэн отобрал у друга детское одеяльце, придирчиво рассмотрел его со всех сторон, а затем огляделся по сторонам. — Давай попробуем по-другому, — задумчиво произнес он. — Выйди из этого клоповника и подожди меня на улице.
Князь хотел было возразить, но взглянув на поджатые губы и упрямое выражение лица друга, развернулся и покинул помещение. Также молча, он спустился по скрипящей лестнице и вышел на улицу. Из-за поворота показались люди в форме стражей Падара. Вот и до этих трущоб дошла очередь. Стражи врывались в дома, проводили полный обыск, слышалась ругань, детский плач, причитания и звуки разбитой посуды, поломанной мебели, кое-где выбивались двери. Жители этого квартала не любили служителей правопорядка. Оно и понятно — в таком месте прятались разбойники и душегубы, находили убежище воры и убийцы.
Лантарский князь безучастно, как-то отрешенно, наблюдал за тем, что происходит вокруг. У него уже почти не осталось надежды, а глядя, как именно люди князя Аргана проводят обыск, он начинал понимать, что даже, если Лоррелин и не вывезли из Падара сразу, то такими методами ее точно не отыщут.
Даэн появился спустя несколько минут, постоял рядом с другом, посмотрел на то, как действуют доблестные стражи славной столицы Порубежья и презрительно хмыкнул. У Николаэ тут же зародилось подозрение, что очень скоро в Падаре появится инспекция, которая проведет полный смотр местной стражи и войск. И почему-то после этих мыслей в душе лантарского князя разлилось злорадное удовлетворение — вот и пусть. За эту ночь не один чиновник лишился головы, а после проверки из столицы, вся городская верхушка однозначно сменит место своего обитания с богато обставленных кабинетов на тюремные казематы.
— Княжны в Падаре нет, — произнес Тордаэн.
Князь Николаэ промолчал.
— Идем, — сказал Даэн, направляясь в сторону, противоположную той, откуда двигались стражи. — Кое-что стоит проверить.
Они шли по пустынным улицам квартала бедняков, время от времени Даэн останавливался и осматривал местность, но затем снова продолжал идти вперед — нить вела его. И вот друзья вышли на пустырь. Впереди виднелось полуразрушенное строение, обнесенное каменной оградой, рядом с которой пышно цвел куст эльмариса, и терпкий, тягучий аромат белоснежных цветов смешивался с запахом гниющего мусора. Даэн молча проследовал именно к цветущему растению и нахмурился.
— Она была здесь, — произнес он, ни к кому не обращаясь. — А что случилось потом? Куда ее понесли потом?
— След обрывается? — с тревогой спросил князь.
— В том-то и дело, — Даэн помотал головой и нахмурился. — Не понимаю. Это заклинание не дает сбоев. Никогда не давало, — тут же поправился младший брат Императора. — Так что же произошло? Почему в этом месте след обрывается? Не понимаю!
Какое-то время друзья обследовали само строение, оказавшееся старой заброшенной скотобойней, и прилегающий к нему пустырь. Даже на свалку сунулись и нашли то самое место, через которое два маленьких негодника покинули город, но на след пропавшей княжны они так и не напали — она, словно в воду канула.
— Это тупик, — прохрипел Николаэ, понимая, что дальше искать просто бесполезно, никаких следов Лоррелин здесь не было.
— Я не был бы так уверен, — Даэн мрачно рассматривал пробоину в городской стене. — Необходимо расширить поиски. Я дам знать Шахрасу, пусть поставит в известность командиров всех подразделений магического контроля, во всех городах. Мы ее найдем, Ник, я тебе это обещаю.
Лантарский князь лишь покачал головой, он уже не был так уверен в том, что все получится. К тому же, дураком никогда не являлся и прекрасно понимал, что для Дарканского императора его дочь предпочтительнее мертвой. Особенно, после произошедшего.
Даэн вдруг замер, закрыл глаза, и какое-то время как будто прислушивался к чему-то, затем тряхнул головой и произнес.
— Пора возвращаться. Мару и Барэс что-то нарыли, — и в следующую минуту он уже рвал пространство, чтобы перенести себя и друга во дворец падарского князя.
Дартос Мару встретил начальника возле одного из кабинетов первого этажа. Откуда ассару было известно, куда именно лорд АртНаэр откроет переход, князь Николаэ понятия не имел, но и спрашивать не стал. Сейчас он чувствовал себя просто отвратительно. С каждой минутой, надежда на то, что его дочь отыщется, все больше таяла, а ведь еще необходимо как-то рассказать об этом жене. Да и жить с мыслью о том, что его девочка находится где-то далеко, что вполне возможно она каждую минуту терпит лишения или над ней просто издеваются, было невыносимо. Никогда еще князь Лантара не чувствовал себя настолько беспомощным и бесполезным. И, наверное, впервые в жизни он пожалел о том, что не является дарканцем или даже морайским магом — у них, по крайней мере, была магия, а он, наследник древнего рода, князь независимого государства — был совершенно бесполезен в поисках собственной дочери.