Сидя на лекции у мастрессы Литарии, она рассеяно крутила на руке широкий браслет, состоящий из переплетенных между собой кожаных полос и металлических цепочек. Этот браслет плотно обхватывал запястье, полностью скрывая под собой странный, едва различимый, рунный узор, который украшал кожу девушки. Откуда взялась на ее руке рунная вязь, Эльмарис не знала — ни Сайрин, ни братья так и не смогли объяснить ей, что это такое и зачем ей это странное украшение.
— Не переживай, — всегда говорила Сайрин. — Придет время и все станет на свои места. Однажды, ты узнаешь, что это означает и, возможно, встретишься со своей семьей. А пока, просто живи и радуйся каждому дню.
Вот и все, что знала Эльмарис. От нее никогда не скрывали, что где-то есть ее родители, братья и сестры, но на каждый вопрос, Сайрин всегда отвечала одинаково — еще не время.
И Эльмарис смирилась, поверила и приняла. И она была счастлива. В детстве, девушка часто мечтала, как однажды ее мама и папа найдут свою дочку, обнимут крепко-крепко и уже никогда не отпустят. Но тут же приходило понимание, что если все именно так и случится, то тогда она вполне может никогда больше не увидеть Сайрин, Дерека и Ария, которые стали ее семьей. А этого уже не хотелось самой Эльмарис. За свою такую недолгую жизнь, она привязалась к ним, полюбила всей душой. Да и они отвечали ей взаимностью, в этом девушка была уверена.
Тонкие пальчики, перебирающие множество подвесок и безделушек, натолкнулись на что-то острое. Почувствовав резкую боль, Эльмарис едва сдержала вскрик — мастресса Литария не похвалит за то, что одна из ее учениц вместо того, чтобы внимательно слушать симптомы и признаки, по которым можно распознать одно из самых опасных заболеваний — Даринскую чуму — витает в облаках. Поэтому, Эльмарис, едва сдерживая слезы, засунула в рот пострадавший палец и неприязненно покосилась на собственный браслет.
Этот браслет ей подарил Арий несколько лет назад. Необычное украшение, стоит признать. Но он прекрасно выполнял свою функцию — прятал от чужих глаз необычный рисунок на запястье. За прошедшие с момента подарка годы, к цепочкам браслета было прикреплено огромное количество всевозможных безделушек: увеличительный кристалл, который необходим каждому целителю; маленький, изящный стеклянный флакончик, являющийся подарком Дерека. Ох, сколько же было недовольства у Сайрин и Ария, когда младший брат подарил ей этот подарок. А все дело в том, что в стеклянном сосуде находилась крошечная доза очень редкого яда. Одной капли этого вещества хватило бы для того, чтобы убить человека мгновенно. Арий тогда так посмотрел на Дерека, что Эльмарис и сама испугалась. Умел ее самый старший брат одним лишь взглядом поставить на место и заставить раскаяться в любых прегрешениях. Не зря его назначили командиром целого крыла дартарров в таком молодом возрасте.
— Не смотри на меня, — ответил ему тогда Дерек. — В жизни может случиться все, что угодно. Иной раз, смерть — это единственный выход. А ты, — он повернулся к Эльмарис и, прищурив свои серые глаза, внимательно осмотрел мелкую еще совсем сестренку, — поклянись мне, что используешь этот подарок только в том случае, если иного выхода не будет.
Конечно же, Эльмарис поклялась и первое время даже боялась прикасаться к такому опасному украшению, но потом как-то привыкла и уже не испытывала неприятного трепета от того, что у нее на запястье находится столь грозное оружие. Кроме всего вышеперечисленного, среди разных мелочей и подвесок, к одной из цепочек браслета был прикреплен маленький кинжальчик. Выглядел он как обычная безделушка, но был очень острым и сделан из особого сплава, способного распороть плотную кожаную одежду. Впрочем, не только одежду, Эльмарис только что убедилась, что кожу человека этот кинжальчик тоже неплохо режет. Девушка вытащила пострадавший палец изо рта и придирчиво осмотрела его. Кровь больше не выступала, а порез затянется довольно скоро. Можно было бы, конечно, воспользоваться собственными силами целителя, но их учили, что нельзя растрачивать свою силу по пустякам. А данная травма совсем никакой опасности не несет. Потому и придется какое-то время терпеть неудобство. Хорошо еще, что порез не оказался слишком глубоким.