– И ты все это попробовала? – чуть поддразнивая, спросила Элмара.
Мириала сверкнула глазами.
– И не раз, – ответила она, – но не старайся отвлечь меня от твоего обучения. Ты можешь пользоваться заклинаниями так же хорошо, как некоторые архимаги, но еще не достигла их степени совершенства. – Мириала наклонилась вперед и серьезно прибавила: – Тот, кто по-настоящему освоил волшебство, чувствует любую магию, словно живое существо, и поэтому точно может контролировать ее воздействие, используя ее оригинально и неожиданно, или изменять заклинания, созданные другими. Я могу сказать, когда ученик достигает такого уровня – такого чувства магии... Так вот, тебе надо овладеть, таким образом, почти половиной заклинаний, которые ты знаешь.
Элмара кивнула:
– Я не привыкла думать о магии с такой стороны... но понимаю, о чем ты говоришь. Продолжай.
– Когда ты обращаешься к Мистре, умоляя дать тебе силу, я чувствую гармонию, но это всего лишь связь с богиней и течением грубой магической энергии, а речь идет об овладении структурой и направлением раскрывающейся магии.
– А как приобрести эту власть над заклинаниями?
– Как всегда. Существует только один путь, – ответила Мириала, пожимая плечами, – через упражнение.
– «Упражняйся до тех пор, пока тебя не начнет тошнить», – криво усмехнулась Элмара.
– Вот теперь ты все правильно поняла, – с улыбкой ответила Мириала. – Давай-ка посмотрим, как хорошо ты умеешь создавать сковывающие молнии, поражающие огненные шары, которые я наколдую... Давай так, если шар позеленел, то ты промахнулась, а если пожелтел, то молния попала в цель.
Элмара со стоном указала на ручейки пота, сбегавшие по ее грязному телу:
– А когда же отдыхать?
– Когда умрешь, – невозмутимо ответила Мириала. – Большинство магов начинают понимать эту мудрую мысль слишком поздно...
– Зачем мы пришли сюда? – спросила Элмара, оглядываясь в ледяной промозглой темноте. Мириала успокаивающе дотронулась до ее руки.
– Учиться, – все, что сказала она.
– Учиться чему конкретно? – спросила Эл, с сомнением обводя взглядом надписи, которые она не могла прочитать, и причудливой формы сундуки и ларцы из полированного камня, щетинившиеся загнутыми рогами. Как бы здесь ни было странно, она сразу узнала, что находится в чьей-то гробнице.
– Учиться надо всегда, когда не сплетаешь заклинания и не ищешь, что бы такое уничтожить, – ответила Мириала. Ее голос донесся эхом из дальнего угла. Пятнышки света вдруг заплясали и закружились, собрались стайкой вокруг ее тела, и, когда поблекли, Мириала исчезла.
– Наставница моя? – позвала Эл нарочито спокойным голосом. Но из темноты пришел другой ответ: надписи, бывшие до этого просто темными канавками в каменных стенах и полу, вдруг наполнились изумрудным светом. Эл повернулась к ним, спрашивая себя, сможет ли она что-нибудь разобрать в этих письменах.
Страх шевельнулся в ней, когда она увидела, что над ними заклубились светящиеся струйки, превращаясь в...
Элмара поспешно приготовила самое сильное уничтожающее заклинание и замерла в напряженном ожидании.
Светящиеся струйки уплотнились, и в воздухе появились очертания высокого, худощавого, величественного человека, одетого в странную одежду, украшенную загнутыми назад рогами, которые напоминали ребра скелета. Человек стоял в воздухе, не касаясь покрытого рунами пола. Его пылающие изумрудным пламенем глаза остановились на Элмаре. В их взгляде читалось мудрое могущество. У Эл в голове зазвучал голос:
– Зачем ты потревожила мой сон?
– Чтобы учиться, – быстро проговорила Эл, но руки не опустила.
– Тот, кто хочет учиться, редко приходит, имея наготове уничтожающее заклинание, – последовал ответ. – Обычно так ведет себя тот, кто пришел, чтобы украсть.
Вдруг по всему залу возникли столбы из изумрудного света. В каждый столб с потолка плавно опустились беспорядочно перемешанные кости. На Элмару уставилось не меньше дюжины черепов. Она посмотрела на них, а потом на призрака:
– Это все, что осталось от пришедших сюда воров?
– Угадала. Они забрались в мою гробницу в поисках легендарных сокровищ Нетерила... Но единственное сокровище, спрятанное здесь, – это я сам. – Замолчав, призрак подплыл немного ближе. – Изменилась ли цель твоего посещения?
– Когда-то я была вором, но сюда я пришла с единственной целью – вынести только урок, – ответила Элмара.
– Ну пусть будет так, как ты это называешь, – равнодушно сказал голос.
– Как я это называю? А ты называешь это по-другому?
– Конечно. Я учился магии в Тиндламдривваре... не так, как сегодняшние чародеи: в большинстве своем они вытаскивают заклинания из гробниц не очень умных наставников, совсем так же как маленькие мальчишки воруют яблоки из соседского сада.
– Кто ты? – прошептала Эл, скосив глаза на плавающие черепа.
– Сейчас меня знают под именем Андер. До того как я пришел в это королевство, я был архимагом Нетерила. Но, похоже, город, где я жил, и мои великие деяния исчезли под грузом прошедших лет. Так много сделано... это ценный урок для тебя, юная волшебница.
Эл нахмурилась:
– А во что ты превратился теперь?
– С помощью моего искусства я заглянул за смерть. Из таких же разговоров, как этот, я узнал, что сегодняшние чародеи, чтобы сохранить свои тела, по-всякому изворачиваются, пока в конце концов не теряют их, развалившиеся, окаменевшие, отказавшиеся им служить... Кажется, вы называете таких покойниками. Хотя мое знание может быть затуманено всякой рассказанной мне неправдой.
Элмара неуверенно кивнула:
– Вроде все правильно.
Зеленые глаза призрака вспыхнули чуть ярче.
– В мое время чародеи научились управлять своими телами. Мы умели оставаться плотными или такими, каким ты видишь меня сейчас, и переходить из одного состояния в другое по собственному желанию. После долгой тренировки можно было даже научиться, например, только одну руку оставлять плотной, а все остальное делать невидимым.
– И этому можно научиться?
В изумрудных глазах заплясали веселые искорки.
– Конечно, но только если ты не боишься заглянуть за смерть.
– А зачем, – рассудительно спросила Элмара, – человеку заглядывать за смерть?
– Чтобы жить вечно... или чтобы закончить задание, которое движет нас всю нашу жизнь, как тебя – месть Верховным Чародеям...
– Ты и это знаешь обо мне?
– Когда ты близко, я могу читать твои мысли, – ответил призрачный нетерильский чародей.
Элмара отступила назад, снова решительно вскинув руки. Голос бессмертного волшебника вздохнул у нее в голове:
– Не надо, не надо, оставь свое заклинаньице, юная волшебница. Я не причинил тебе никакого вреда.
– Ты питаешься мыслями и воспоминаниями? – с подозрением спросила Элмара.
– Нет. Я питаюсь жизненной силой.
Эл отступила еще на шаг и почувствовала, как что-то коснулось ее плеча. Обернувшись, она оказалась лицом к лицу с ухмыляющимся черепом, плавающим всего в нескольких дюймах от ее носа. Девушка вскрикнула и отскочила назад. Чародей снова вздохнул:
– Не жизненной силой разумных существ, глупенькая. Ты подумала, что у меня нет никаких моральных принципов, только потому, что видишь кости и все эти ухищрения смерти? Почему ты считаешь смерть таким уж злом? Она настигает каждого из нас.
– А какой тогда жизненной силой?
– За этой стеной у меня живет в заточении существо... которое называется непостижимой грибницей. Оно порождает детенышей, а затем съедает их, и так постоянно.
– А где дверь в комнату с этим чудовищем? – подозрительно спросила Эл.
– Дверь? Зачем мне двери? Стены для меня не преграда.
– Зачем ты мне все это рассказываешь?
– О, вот теперь в тебе говорит живой чародей, боящийся и не верящий другим, копящий знания, как драгоценные камни, чтобы другие не видели их... а почему бы и не рассказать тебе? Тебе интересно, а мне не так одиноко. Пока мы разговариваем, я многое почерпнул из твоей памяти, поэтому неважно, о чем мы говорим.