При виде этой картины, не поддающейся разумному объяснению, огромные глаза Эльнары, казалось, стали еще больше, но теперь она поверила в правдивость истории, рассказанной тетушкой Айзадой больше года тому назад. Понимая, что ей нельзя здесь задерживаться, дабы злая колдунья не узнала, что Эльнаре стала известна ее страшная тайна, девушка осторожно двинулась к выходу из подземелья, но продрогнув от царивших в туннеле сырости и холода, не удержалась и чихнула. Позади раздался громкий голос:
– Эй, кто здесь?
Юная красавица стремглав побежала по темному переходу, но проворная колдунья все же настигла ее у самого выхода. Ухватив Эли своими холодными цепкими руками, она поволокла упирающуюся девушку обратно, попутно бормоча под нос ругательства.
Комната отдыха Зухра – ханум уже не казалась испуганной девушке такой уютной и милой, как при ее первом посещении. От нее отдавало невыносимо – жутким холодом, да и сама хозяйка помещения с перекошенным от ярости лицом и гневно – сверкавшим взглядом ссуженных зеленых глаз, по форме напоминавших кинжал, выглядела довольно устрашающе. От ее прежней красы не осталось и следа.
– Ну что ж, маленькая плутовка, обманом проникнувшая в мой дом, – произнесла она негромким и оттого еще более пугающим шепотом: Я полагаю, ты узнала, что хотела, а ведь до тебя в мою великую тайну был посвящен лишь один человек – мой верный слуга Абуталип. Не знаю, что ты хотела этим добиться, но свою судьбу, негодная дочь глупого Пехлибея, ты точно предрешила!
– А ведь я, даже узнав, кто ты есть на самом деле, собиралась предоставить тебе возможность, которой мало кто из смертных мог удостоиться – быть доверенным помощником во всех моих великих делах в борьбе с тем самым добром, которому столько лет за сущие гроши служит твой глубоко – заблуждающийся в истине отец. Я могла дать тебе знания, неизвестные больше никому на всем белом свете, – знания колдунов, увы, исчезающего с лица земли малочисленного и благородного племени пушуров. Эти знания – огромная сила и поистине безграничная власть над жалкими людишками, не видящими ничего дальше своего носа!
– Как ты теперь уже догадалась, я веду двойной образ жизни и получаю неслыханное наслаждение, изображая в дневное время знатную даму, а в ночные часы перевоплощаясь в свой истинный облик. И ты, глупая девчонка, сумевшая войти ко мне в доверие, могла бы жить этой, насыщенной событиями и исполненной тайными знаниями, жизнью. Однако своим дурацким любопытством ты перечеркнула собственную судьбу. Что ж, пусть будет так!
– Но я не намерена сейчас пачкать о тебя руки. Ты проживешь еще один месяц, целых долгих тридцать дней и ночей, а на тридцать первую ночь я принесу тебя в жертву великому грозному Ахуру, которому я служу верой и правдой вот уже много-много лет! С незапамятных времен у нас существует один обычай, которому я строго следую: каждые шесть лет, в первую ночь полнолуния по пушурскому календарю, я приношу в жертву всемогущественному Ахуру какую-нибудь юную невинную душу, тем самым продлевая свою драгоценную жизнь. Ты отлично подходишь для выполнения этой миссии!
– Жаль только, маленькая глупая девочка, что ты не сможешь своими собственными глазами посмотреть на это захватывающее зрелище, когда алая свежая кровь медленно заливает белоснежный алтарь, возведенный в честь великого повелителя зла Ахура! Но я постараюсь растянуть твою смерть так, чтоб ты могла увидеть хотя бы начало. Я вырежу из груди твое маленькое сердечко и буду хранить его в красивом сосуде в память о твоей редкой, поистине чарующей красе, прекрасная юная дочь заблудившегося в дебрях своей памяти лекаря Пехлибея!
– А сейчас я запру тебя, негодница, в маленькой темной комнатке без окон, чтобы ты не совершила какую-нибудь очередную глупость. Ну-ка, иди сюда, да поживее! – колдунья грубо втолкнула онемевшую от испуга девушку в тесную каморку, вход в которую был замаскирован тяжелой тканью. Эли осталась одна в кромешной темноте.
Испытания продолжаются