– Я не намерена оправдываться и что-то объяснять! – возразила девушка: Но я считаю себя всё-таки невинной, во всяком случае, моя душа ничем дурным не запятнана. И потом, я никогда никому не позволяла и не позволю вмешиваться в мою жизнь!
– Так наивно рассуждать ты могла до встречи со мной, – заметил высокомерный перс. – А теперь я – полновластный хозяин твоей судьбы!
– Я уйду от тебя, – гордо ответила Эльнара, – как уходила от других бесчестных людей, пытавшихся надругаться над моей душой или телом.
– От меня никто ещё так просто не уходил, – ответил Сатар. – Я запру тебя в этой комнате до тех пор, пока ты не смиришься со своей судьбой, Эли, а потом увезу тебя в Персию, где никто не будет знать о том, что мы близкие родственники, после чего женюсь на тебе. Ты будешь жить в прекрасном доме, окружённая уважением и почётом. Что ещё нужно для счастливой жизни?
– Любовь, – коротко молвила девушка, потрясённая просто не укладывающимися в голове рассуждениями родного деда.
– Я люблю тебя, – живо ответил Сатар, – а со временем и ты полюбишь меня. У тебя нет другого выхода, милая.
После этих слов он попытался обнять Эльнару, но она, вздрогнув всем телом, словно от укуса змеи, сначала резко отшатнулась в сторону, а потом дала зарвавшемуся деду короткую, но сильную пощёчину. Разозлённый её неповиновением, он больно схватил Эли за волосы, пытаясь повалить на постель, но каким-то чудом ей удалось вырваться. Не теряя драгоценного времени, она быстро подбежала к занавешенной роскошным ковром стене, на котором висели вложенные в изящные ножны несколько клинков. Выхватив один из них, она тяжело перевела дыхание и, сверкая своими дивными очами, хрипло произнесла:
– Не подумай, что хвастаюсь или лгу, но однажды в такой же ситуации мне пришлось отправить одного очень настойчивого мужчину на небеса. Поверь на слово, моя рука не дрогнет! Я сумею защитить свою честь, потому что она для меня – превыше всего на свете. Уходи!
Оценив серьёзность её слов и решимость намерений, Сатар нехотя поднялся с ложа. Немного помедлил, не в силах отвести глаз от дышавшего гневом и оттого ещё более прекрасного лица Эли, от её яркого, разъярённого взгляда, благодаря которому она сейчас была похожа на дикую кошку, особенно привлекательную в своей недоступности.
– О, как бы я хотел тебя приручить! – мысленно простонал сластолюбивый перс, а вслух произнёс, еле сдерживая кипящую в нём ярость:
– Что ж, я уйду, но ты ещё ответишь мне за всё, маленькая потаскуха: и за пощёчину, и за подсвечник с подставкой, и за клинок, что сейчас в твоих руках. Раз не захотела добром, придётся взять тебя силой. Запомни: Сатар из рода Каиров всегда получает то, что хочет! Отныне ты – моя пленница!
Для Эльнары настали тяжёлые дни. Она больше не могла свободно передвигаться по дому, не имела права выходить на улицу. К дверям её покоев были приставлены два стражника со свирепыми физиономиями, а окна по приказанию жестокого деда были зарешечены мелкой и очень прочной решёткой. Еду к ней в опочивальню теперь всегда приносила старая глухая служанка, которую бесполезно было о чём-то расспрашивать или просить. Никогда в жизни Эли не чувствовала себя такой одинокой и беспомощной, как в эти горькие дни, разве что в темнице Чёрной колдуньи, но ведь боль, причинённая посторонним человеком, всегда переносится легче, а сейчас у Эльнары даже не было слёз, чтобы выплакать своё поистине вселенское горе.
В один из дней она как обычно, в сопровождении стражников, отправилась в купальню. Оставив охранников за дверями, вошла в жарко натопленное помещение, искренне радуясь тому, что хоть какое-то удовольствие в её молодой, но совершенно безрадостной жизни ещё осталось, и предвкушая ни с чем не сравнимое наслаждение, которое она всегда испытывала, погружаясь после горячей воды предназначенного для купания огромного белого чана в прохладную чистую воду бассейна, где, прикрыв глаза, Эли любила плавать, вспоминая реку детства, могучую полноводную Янури.
Однако на этот раз, едва она успела раздеться, как в купальню неожиданно ворвались её стражники, и без каких-либо объяснений повалили ошеломленную внезапным вторжением девушку на широкую низкую деревянную скамью, на которой она обычно отдыхала после долгого плавания в бассейне. Вдруг раздался знакомый голос:
– Всыпьте ей десять ударов плетью, нет, лучше пятнадцать! Может, тогда немного призадумается, как ей вести себя с родным, любящим негодницу дедом?
Эльнара попыталась приподняться, но первый же удар по голой беззащитной спине заставил безвольно повиснуть её тонкие изящные руки, после второго удара, сама того не желая, она закричала страшным, исполненным нечеловеческой боли, голосом, а после пятого – потеряла сознание. Белая кожа её стройной спины, маленьких упругих ягодиц и прелестных чувственных ног окрасилась глубокими кровавыми полосами.