Запертая в четырёх стенах Эльнара задыхалась от одиночества и невозможности что-либо изменить в существующем положении вещей. Все её помыслы и желания сводились лишь к одной мысли: о побеге. Зная, что в начале осени истекает определённый персидским падишахом десятилетний срок службы её деда в Хоршикском ханстве, девушка торопилась. Ведь время бежит незаметно, а осуществить побег из чужой страны было бы ещё сложнее, чем сейчас.
Случайно услышав от Шакиры, что на празднование Наурыза, или Нового года по мусульманскому календарю, её дед вместе с послами других стран приглашён в город Тазар, который в этом году по высочайшему повелению хана Тани был избран местом большого национального торжества, а такие празднества, как известно, длятся не один день, Эльнара решила, что пробил её заветный час. Правда, до долгожданного события оставался ещё целый месяц, но подготовка к побегу тоже требовала времени.
Жалуясь на неожиданно овладевшую ею бессонницу, Эльнаре несколько раз удалось взять у Шакиры порошки со снотворным, которые она пока что прятала в сундуке со своей одеждой, дабы в назначенный час, то есть на праздник Наурыз, когда дед в течение нескольких дней будет отсутствовать в городе, подмешать в вино и угостить им своих стражников. И тогда ей будет открыт путь к свободе!
Несмотря на добрые отношения с Шакирой, даже ей, боясь сглазить удачу, не решалась признаться Эльнара в своём отчаянном замысле. А, с другой стороны, старшая подруга в последнее время вела себя довольно странно: все её разговоры с недавних пор стали сводиться исключительно к теме любви.
Однажды Шакира предложила Эльнаре пойти вместе в купальню, а потом это превратилось в традицию. Искупавшись в горячей мыльной воде, вдоволь наплескавшись в бассейне, разморенные теплом и негой женщины располагались отдохнуть на широких деревянных скамьях. Напоив Эльнару укрепляющим бодрость тела бальзамом, заботливая старшая подруга принималась делать ей лёгкий массаж, попутно рассуждая о том, что каждой женщине, а уж тем более такой молодой и красивой, как Эли, просто необходима любовь.
– В любви – великая сила! – делилась Шакира своими знаниями с неопытной девушкой. – Именно любовь позволяет женщине оставаться подлинной женщиной, а мужчине настоящим мужчиной до конца дней своих, уберегая их от различных болезней, преждевременной старости, всевозможных жизненных несчастий. Лишённое ласки и поцелуев человеческое тело, подобно высохшему на солнце цветку: такое же блеклое и ломкое. Увы, жизнь скоротечна, и нужно успеть испробовать отпущенные на твой век радости, самой главной и яркой из которых является любовь.
– Всевышний позаботился о своих детях, наделив человека чувствительностью и переживаниями, несвойственными другим живым существам, и этот божественный дар нужно ценить. Вот скажи, Эльнара, приятен ли тебе массаж, что я сейчас делаю? Что ты при этом испытываешь?
– Мне очень хорошо! Я полностью расслабляюсь, забывая обо всех своих невзгодах. Тело такое лёгкое, что кажется, ещё немного – и я воспарю, словно птица, – ответила девушка, а потом с благодарностью добавила: Ты просто волшебница, Шакира! У тебя такие чудные умелые руки, что мне хочется их расцеловать.
– За добрые слова – спасибо, однако у меня самые что ни на есть обычные руки, никакого волшебства! – рассмеялась Шакира, а потом задала свой следующий вопрос. – Ответь, только честно, о чём ты сейчас думаешь, что ты хочешь?
– Ну-у, не знаю… Наверное о том, чтобы это состояние длилось как можно дольше, – неуверенно ответила Эли.
– И всё? – одновременно и недоверчиво, и лукаво спросила Шакира. – Разве ты не хочешь, милая, чтобы твои ощущения стали ещё более сильными, более глубокими? Ну, хотя бы вот такими… – лёгкими движениями пальцев она быстро пробежала по тонкому девичьему позвоночнику, отчего Эльнара вдруг выгнулась и застонала: А если вот так? – умелые руки Шакиры быстро задвигались по всей спине Эли. Со стороны казалось, что она к ней практически не прикасается, но эти невесомые движения исторгли из девушки столь сладострастные стоны, что, желая приглушить их, она была вынуждена вцепиться зубами в льняное полотно, которым была накрыта скамья, где она лежала.
– Вот, видишь! – немного торжествующим тоном произнесла Шакира, присаживаясь на соседнюю скамью. – Твоё тело хочет гораздо большего, чем предполагает твой юный неопытный разум. Между тем, я сделала тебе просто массаж. А теперь представь, что бы ты могла испытать, если бы на моём месте оказался мужчина, который умеючи приласкал бы твою трепещущую от возбуждения грудь, тоскующие по крепкому мужскому телу, тесно-сомкнутые от снедающего их внутреннего жара бёдра, изнемогающее от невыносимого желания, влажное лоно? Мужчина, который сполна дал бы тебе то, в чём так сильно нуждается твоё прекрасное грешное тело? Ты бы улетела на небеса, позабыв про свою гордость, про свой стыд, своё прошлое, полностью растворившись в нём – безграничном властителе твоих дум и полновластном хозяине твоего тела. Ты бы ползала у его ног, умоляя, чтобы он не покидал тебя, потому что всю полноту жизни женщина способна познать только рядом с мужчиной!