Дверь была закрыта. Как ни тянула Эли её на себя, как ни толкала, с разбега бросаясь на неё, она не поддавалась. Эльнара заметалась – закружилась по комнате, словно раненая птица, и тут, споткнувшись обо что-то непонятное, лежавшее на полу, девушка упала. Это оказалась маленькая связка ключей, которыми Сатар запирал находившиеся в его покоях сундуки и шкафы, и которую он случайно обронил, поспешно одеваясь перед важной встречей.
Эльнара бросилась к заветной двери. С четвёртой попытки один из ключей наконец-то подошёл к замку. На миг взволнованная девушка прикрыла глаза, потом тряхнула головой и оглянулась по сторонам. Увидела свой брошенный на диван тёплый камзол и, подумав, что он ей ещё пригодится, одела его. Убедившись, что самая большая её драгоценность, память о покойной матери – жемчужное ожерелье, не потерялась, направилась было к дверям. Вдруг её взгляд упал на свиток, перевязанный золотистый парчовой лентой: завещание её деда. Немного подумав, захватила его с собой, положила в карман и, уже немедля ни минуты, быстро пошла к потайной двери.
Дверь действительно выходила на улицу, какой-то небольшой проулок. Эльнара, подставив лицо весеннему ветру, с наслаждением вдохнула свежий воздух, мечтательно улыбнулась и, заперев дверь с наружной стороны на ключ, беззаботно выбросила его в кусты. Ей очень хотелось жить, забыв недавнее прошлое, как кошмарный сон.
Эльнара и Султан
Донельзя продрогшая от холода и заметно ослабевшая от голода, Эльнара устало брела по одной из столичных улиц. Мартовский день клонился к вечеру, однако толпы нарядно-одетых, оживлённых людей не спешили покидать улицы и площади города, живущего предвкушением всеми любимого и долгожданного праздника – Наурыз, означавшего по мусульманскому календарю начало Нового года. И хотя нынче по высочайшему повелению хана Тани основные торжества должны были состояться в городе ювелирных дел мастеров Тазаре, Перистан как обычно готовился к празднику. Улицы столицы украсились разноцветными яркими лентами, искусно вырезанными из плотной бумаги цветами, изготовленными из серебристой фольги блестящими звёздочками, фасады и заборы всех старых домов с внешней стороны были выкрашены свежей краской, а высокие купола многочисленных мечетей тщательно вычищены. Столица стала похожа на невесту, с сердечным трепетом ожидающую события, которое случается в жизни каждой девушки лишь один – единственный раз.
Перистанцы и гости города переходили из одной торговой лавки в другую в поисках подходящих подарков для друзей и близких. Не спеша, со знанием дела, как положено на Востоке, рассматривали товар, покачивали головой, прицокивали языком, потом с нарочито-равнодушным видом отходили в сторону, чтобы спустя время вернуться и начать азартный торг за понравившуюся вещь. Из установленных в разных местах столицы просторных белоснежных юрт раздавались дразнящие запахи халвы, щербета и ванили: здесь готовились угощения, которые в день праздника по традиции будут бесплатно раздаваться всем желающим. Атмосфера праздничной суматохи и весёлого оживления никого не оставила равнодушным. Однако Эльнара, погружённая в свои невесёлые размышления, ничего этого не замечала. Её волновали совсем другие заботы.
Покинув дом деда, она отправилась на главный базар Перистана, поскольку там легче всего было затеряться, а заодно и поискать себе какое-либо занятие, чтобы выжить. Девушка очень надеялась, что Сатар начнёт поиски беглянки, а в том, что он их начнёт, она ничуть не сомневалась, с её родного города Архота. Ведь в своё время Эли не стала объяснять ему причины, по которым она оставила отчий дом, следовательно, он вполне мог предположить, что, спасаясь от его домогательств, Эльнара захочет вернуться под сень родных мест. Если б эти её надежды оправдались, у Эли появилась бы возможность и время обдумать, как ей жить дальше.
Бедняжке повезло. На рынке она познакомилась с женщиной по имени Ляйля, торговавшей различными поделками из кожи, дерева, пушнины и ткани, которые она сама же и изготавливала вместе со своими детьми. У бедной женщины три года тому назад скончался муж, оставив её на тридцатом году жизни вдовой с пятью ребятишками на руках. Уж чего только она не перепробовала, хватаясь то за одно дело, то за другое, чтобы прокормить детей! В столице-то жизнь нынче стала очень дорогой, а всё из-за приезжих, с приходом к власти хана Тани устремившихся в Перистан, словно мухи на мёд! Город расширился чуть ли не вдвое, а они всё продолжали сюда ехать, всё чего-то скупали, вот цены и росли.