– Да как же так, маменька! – Лада почти завопила, но уже не дергала рукой – кисть бессильно висела в хватке Дауда. – Что этот урод себе позволяет?!
– Он хорошо выполняет свои обязанности. Охраняет твою сестру с потомственным даром. Беспрекословно. Так что тебе теперь придется поубавить пыл. – Мама посмотрела сначала на Дауда, а потом перевела умиротворенный, даже довольный взгляд на Мару. – Командуй ему. Он будет слушать.
Мара поджала губы и нерешительно посмотрела вверх, на лицо Дауда. Оно было все таким же неподвижным. Лада, не в силах больше терпеть унижение и боль, рухнула на колени, почти повиснув на руке в тисках телохранителя. Маре даже стало жаль сестру: она хрупка и беспомощна по сравнению с гигантом Даудом.
– Дауд, отпусти ее.
Пальцы его разомкнулись, как медвежий капкан. Рука Лады рухнула на пол: на запястье виднелся красный, а местами уже и пурпурный след мертвой хватки. Сама того не осознавая, Мара улыбнулась, и в этой улыбке таился неподдельный детский восторг.
Благодаря своему дару Мара получила Дауда – существо, которое может сделать ее жизнь предсказуемой и безопасной. Но вместе с тем, дар являлся для нее и огромной, порой неподъемной обязанностью.
Выращивать растения на самом деле не легко, хотя для этого есть все необходимое. Земля Еловой крепости, где и родилась Мара, богата на семена. В почве можно почувствовать все: от зачатков пшеницы до дубовых желудей. Благодарить стоило прабабушку Мары и других женщин в ее роду: именно они эти семена посеяли, чтобы почва вечно оставалась плодородной. Растения умны. Стоит только создать лес, и он будет сам поддерживать себя: удобрять опавшими листьями, переплетаться корнями и кронами, разносить свои семена по ветру, через зверей и птиц. Куда сложнее пришлось прародителям Мары, которые воссоздавали семена из ничего, сплетая мельчайшие частицы земли и воды, расставляя их в нужном порядке, как конструктор. Эта точечная работа никак не давалась юной княжне.
– Попробуйте сосредоточиться.
Бессмысленная и пустая фраза учителя Арая звучала так часто, что Мара могла угадать, когда он ее произнесет. В руках он держал многочисленные потрепанные тетради прабабки – она самолично от руки писала инструкции потомкам, чтобы те могли воспроизвести ее искусство. Писцам она не доверяла. Арай же сам, разумеется, не мог выращивать семена из пустоты, да и вообще садоводством не занимался. Он лишь руководил образованием Мары: учил читать, писать, считать, танцевать (сам он это делал скверно), манерничать и, так уж вышло, пытался развивать в ней способности к выращиванию.
Семя никак не могло сотвориться. Мара просто не понимала, как сплести землю, расчленить ее на маленькие, недоступные глазу части, свить их с водой, как паук вплетает муху в паутину. Энергия ощутимо струилась из пальцев, но бесцельно уходила в горшок с почвой из ельника. Почва пуста. Пустота – ощущение неприятное, неописуемое, гнетущее.
– Нет. Никак.
Арай вздохнул и со скрываемым негодованием бросил и так потрепанные исписанные листы на стол. Этот стол и без того завален документами, учебниками и разными пергаментами.
– А этот ваш господин… – он указал всей кистью руки (пальцем показывать неприлично) на Дауда, стоявшего неподалеку и пристально наблюдающего за процессом обучения. – Он маг?
Мара пожала плечами и ожидающе взглянула на Дауда.
– Ты маг, Дауд? – аккуратно, стараясь сделать тон голоса как можно более спокойным и вежливым, спросила Мара.
– Да, госпожа.
– А что же вы умеете в таком случае? – несмотря на молодость в нем просыпалась буйная энергия любопытства, когда речь заходила о магии.
– Гарх-азош, – Дауд вывел руки из-за спины, показав свои ладони и острые когти. Мара понятия не имела, что значат эти слова, но звучали они внушительно и тяжело. И, конечно же, красиво, как и все слова Машинной крепости, произнесенные его голосом. Приглядевшись, она заметила странную особенность ладоней Дауда: все те складки и линии, по которым гадает Лада с подружками, были вовсе не линиями, а мельчайшими хаотичными шрамами, полностью засеявшими кожу.
– Гарх-азош? Хм-м. Азош, азош… Азош – это что-то вроде впитывания? – Арай выглядел озадаченным. Он тут же бросился к шкафу, заваленному всевозможными книгами. Листки полетели в разные стороны от малейшего дуновения ветра. Тощие пальцы учителя забегали по корешкам пыльных книг. – Где же разговорник…
– Нет, не впитывание. Не утруждайте себя поисками, эта фраза не переводится на ваш язык, иначе бы я выразился понятнее.