– Отстань от неё тварь. Я не дам тебе обидеть сестру. – Слова, словно стрела, пронзили Элриона.
Волшебник обернулся в сторону толпы зевак, которые столпились вокруг компашки, среди которых виднелась городская стража. Кубок выскользнул из ладони Элриона, с легким звоном упав на дорогу, остатки вина едва вылились на камни. Бельверд неспешно прошел сквозь толпу, расталкивая зевак, увидев эльфа с черными, словно смола, волосами, белоснежными зрачками, словно их нет вообще, и шрам через всю левую щеку, волшебник узнал Иэля Шоркальд, клану которого и принадлежал сей город, и обширные земли. Иэль в левой руке сжимал хлыст, обагрённый кровь молодого эльфа, который едва стоял на ногах, во второй руке Шоркальд держал цепь, которая вила к ошейнику на те полу-эльфийки, которую ко всему прочему держали двое стражников. Иэль вновь ударил наглеца, который посмел перечить его воли, кнут рассек плоть эльфа, поставив его на колени.
– Теперь твоя сестра моя. – С некой злобой произнес Иэль, вновь занося свой кнут.
– Ты давал клятву защищать этих людей. – Холодно произнес Элирион, хватая руку Шоркальда, остановив её. – Вас это тоже касается. – Обратился он уже к городской страже.
– Я Иэль Шоркальд, первенец Морвина, владыки этого города, никто не смеет мне указывать что делать. И я не связан клятвами моего отца. – Заявил Иэль, выдергивая свою руку, второй рукой хватая волшебника за воротник плаща, выпустив из неё цепь.
– Поверь, если я начну мериться происхождением, ты проиграешь. – Бельверд спокойно положил свою ладонь на руку Иэля, несколько молний соскочили с пальцев волшебников, прожигая ткань рубахи. Элрион неспешно отвел руку собеседника, пока та покрывалась ожогами, превращаясь в угль. – Я Бельверд, этого достаточно. – Хватило одного слова, чтобы глаза Шоркальда задрожали в страхе, как и его свиты.
– Братец! – Выкрикнула полу-эльфийка, когда стражники отпустили её. Она упала на колени возле брата, обнимая его.
– Говоришь не связан клятвами отце? Тогда ты клятву принесешь здесь и сейчас. Ты, как и твой отец будешь служить моему роду, и твои дети тоже. – Продолжил Бельверд, заставив Иэля встать на колено пред ним. – Повторяй за мн…
– Иди к черту! – Выкрикнул Шоркальд, обнажая лезвие кинжала, который скрывался под полами плаща. Боль, которая пронзала его руку, пронеслась по всему телу, его тело начало обугливаться, белоснежные глаза вытекли, а волосы сгорели дотла.
– Я дал тебе шанс. – Холодно произнёс Элрион, отпуская руку мертвеца. Волшебник перевел взгляд на городскую стражу, которая готова была бежать от него. – Разжалованы, искупите вину на фронте. – Спокойно произнес Бельверд, снимая со стражей характерный значок в виде меча по верх щита.
– Спасибо вам, уважаемый Бельверд. – Прохрипел окровавленный эльф.
– Собственно, а что вы ему сделали? – Спросила девушка из толпы.
– Он требовал, чтобы я раздвинула ноги перед ним, и стала его рабыней. – Ответила полу-эльфийка, переводя взгляд на обугленные останки Иэля.
Толпа стала сочувствовать бедной девушки, видя в неё жертву. Элриону уже было безразлична судьба этих двоих, он лишь неспешно развернулся, возвращаясь обратно. Волшебник хотел было поднять свой кубок из-под вина, однако его уже не было там, кто-то решился прикормить его себе. У Элриона не было ни желания, ни настроения искать горе воришку, который решил прикормить себе. Всё чем была занята его голова, это мысли о систре, которая стала пленником в руках предателей.
Волшебник неспешно побрел дальше, бродить по городу, собирая слухи, которые, однако расходились быстро. Едва он успел дойти до торгового квартала, а там уже все знали, как он казнил Иэля за попытку убийства, изнасилование невинных дам, избиение детей, попытку буйства Бельверда, шпионаж и отказ принести клятву. С момента убийства прошло примерно чуть больше трех часов, а изначальная версия убийства уже сильно изменилась. Элрион даже сам попробовал вбросить пару ложных версий того, что там было на самом деле, одна его довольно быстро узнавали.
– Как обычно, когда надо, никто не понимает. Когда не надо, всем сразу ясно кто я. – Пробормотал волшебник себе под нос, когда в очередной раз прохожие поклонились ему.
Главная причина, по которой Элрион предпочитал путешествовать по миру, характерные белоснежные локоны чаще принимали за удачу судьбы, волшебник и сам встречал персон с белоснежными локонами. В землях империи Фелионд намного чаще узнавали его, а если ещё и в город приехал кто-то из его семьи, с официальным визитом, то каждый зевака будет считать за честь подойти и поклониться перед эльфов с белыми волосами. Хоть Элрион и любил использовать имя своего рода, когда ему это нужно, но его безумно бесило, когда толпы зевак тыкают в него пальцем, как на какого-то дивного зверка.