Все это Элси переносила с кротостью и терпением, не возражая ни словом, но ее кротость, казалось, еще больше раздражала гувернантку. Наконец, когда Элси подошла к ней рассказать последний урок, она стала задавать Элси запутанные вопросы и в то же время не давала ей возможности отвечать на них, а отвечала сама. Потом швырнула на пол книгу и яростно стала ругать ее за плохую подготовку. В табеле же она поставила самую плохую оценку.
Бедная Элси больше выдержать не могла, и, разрыдавшись, сказала:
— Мисс Дэй, я знаю мой урок, каждое слово, если бы вы задавали вопросы как обычно и дали бы мне время на ответ, я бы ответила.
— А я говорю, что ты не знаешь! Совершенно не знаешь! — со злостью ответила мисс Дэй. — Садись и сейчас же учи каждое слово!
— Я все знаю, если вы только выслушаете меня, — повторила Элси с негодованием, — и с вашей стороны это очень несправедливо, ставить мне плохую оценку.
— Бесстыдство! — завизжала мисс Дэй. — Какое ты имеешь право противоречить мне? Я отведу тебя к отцу! — И схватив ее за руку, она потащила девочку через класс, затем, распахнув дверь, вытолкнула ее в коридор.
— Ох, пожалуйста, мисс Дэй, не надо! — взмолилась девочка, поворачивая к ней бледное, заплаканное лицо. — Не говорите папе!
— Обязательно скажу! Пойду и скажу! — сердито возразила та, толкая ее перед собой к двери мистера Динсмора. Дверь была открыта. Он сидел за своим столом и писал.
— Что еще случилось? — спросил он, поднимая голову, когда они появились в дверях.
— Элси стала очень нахальной, сэр! — ответила мисс Дэй. — Она не только обвиняет меня в несправедливости, но нагло противоречит мне.
— И это правда? — спросил он, сердито хмурясь. — Подойди ко мне, Элси, и скажи, это правда? Ты противоречишь своему учителю?
— Да, папа, — всхлипнула девочка
— Очень хорошо, тогда я обязательно накажу тебя, потому что я никогда не прощу ничего подобного.
С этими словами он взял со стола маленькую линейку, в то же время беря Элси за руку, словно намереваясь применить ее на ней.
— О, папа, — закричала она в мучительной мольбе. Тогда он опять положил линейку и сказал:
— Нет, я накажу тебя лишением игры сегодня после обеда, и на обед ты получишь только хлеб и воду. Садись здесь. — сказал он, указывая на табуретку. Затем, махнув гувернантке, заметил: — Я думаю, что это больше не повторится, мисс Дэй.
Гувернантка ушла, а Элси осталась сидеть на табуретке, заливаясь слезами. Отец продолжал свою работу.
— Элси, — неожиданно сказал он. — Прекрати всхлипывания, мне они уже надоели.
Она старалась подавить рыдания, но это оказалось невозможным, и она очень обрадовалась, когда прозвучал звонок к обеду и отец оставил ее одну. Через несколько минут вошел слуга, принесший поднос со стаканом воды и кусочком хлеба на тарелочке.
— Это конечно же ужасно, мисс Элси, — сказал он, ставя поднос рядом с ней. — Но мистер Хорас сказал, что это все, что вам позволено. Если прикажете, то старая Фиби принесет вам что-нибудь получше, прежде чем мистер Хорас вернется с обеда.
— О, нет, спасибо Помпеи! Ты очень добр, только я не буду обманывать папу, — искренно ответила девочка,— Да я и не голодная.
Он немного помедлил, словно не хотел оставить ее одну за таким скудным обедом.
— Ты лучше иди, Помпеи, — ласково сказала она, — я боюсь, что ты понадобишься.
Он повернулся и вышел из комнаты, бормоча что-то про «неприятную негодную мисс Дэй».
Элси совсем не хотелось есть, и когда отец вернулся через полчаса, хлеб и вода стояли нетронутыми.
— Что это все значит? — спросил он сердитым голосом. — Почему ты не съела то, что я тебе прислал?
— Я не голодная, папа, — смиренно сказала она.
— Я об этом не спрашиваю. Это не что иное, как упрямство, и я не позволю тебе показывать свой характер. Сейчас же возьми этот хлеб и съешь. Ты должна съесть все до последней крошки и выпить всю воду до последней капли.
Элси подчинилась. Отломив кусочек хлеба, она взяла его в рот, в то время как он стоял над ней, не спуская своих суровых холодных глаз.
Когда она попыталась проглотить, это оказалось просто невозможным.
— Папа, я не могу, — сказала она, — не могу проглотить.
— Ты должна, — ответил он. — Мне ты должна подчиняться. Выпей немного воды и тогда сможешь.
Это было нелегкое переживание, но видя, что другого выхода нет, девочка с трудом, но подчинилась, и наконец последняя крошка и последняя капля были проглочены.
— Теперь, Элси, — сказал отец с подчеркнутой строгостью, — чтоб больше я никогда не видел подобного упрямства, в следующий раз это так просто тебе не сойдет. Запомни, мне ты должна подчиняться всегда. И если я пришлю тебе что-нибудь есть, ты должна съесть.