Это совсем не было проявлением ее характера, и его несправедливая суровость сильно ранила ее чуткое сердце, но она не могла произнести ни одного слова в свое оправдание.
Некоторое время он смотрел на нее, плачущую и дрожащую, а затем сказал:
— Я запрещаю тебе выходить из этой комнаты без моего разрешения. Не вздумай ослушаться меня, Элси. Сиди на месте, пока я не вернусь.
— Папа, — робко спросила она, — можно я возьму книгу, чтобы выучить урок на завтра?
— Конечно, — ответил он. — Я пришлю слугу, и он принесет.
— И мою Библию тоже, папа, пожалуйста.
— Хорошо, хорошо, — нетерпеливо ответил он, выходя и закрывая дверь.
Когда мистер Динсмор проходил по коридору, то увидел, что Джим подвел коня Элси. Он остановился и приказал отвести его обратно в конюшню, сказав, что мисс Элси сегодня не поедет кататься.
— Что случилось с Элси? — спросила его Аделаида, когда он вернулся в гостиную и сел рядом с ней.
— Она не слушалась свою гувернантку, и я запер ее в своей комнате до конца дня, — отрывисто ответил он.
— А ты уверен, Хорас, что Элси виновата? — спросила его сестра так тихо, что, кроме него, никто больше не мог ее услышать. — Лора мне сказала, что мисс Дэй часто жестоко несправедлива к ней, больше, чем к любому другому ребенку, я не вполне уверена в ее вине.
Он удивленно посмотрел на нее:
— А ты не ошибаешься?
— Нет! То, что она иногда оскорбляет ее, это факт.
— Вот как! Я этого конечно же не позволю! — сказал брат, краснея от досады. — Но в этом случае, Аделаида, — задумчиво добавил он, — я думаю, что ты ошибаешься, потому что Элси призналась в том, что она ей противоречила. Я не осудил ее строго и жестоко, не спросив предварительно, как ты обо мне думаешь.
— Если это случилось, Хорас, то, поверь мне, это могло быть только после несправедливого на нее нападения, и ее признание в этом совсем не доказательство для меня. Ведь Элси очень смиренная, она может чувствовать себя виновной в непослушании, если мисс Дэй обвиняет ее в этом.
— Нет, Аделаида, этого не может быть, — возразил он недоверчиво, но в то же время с досадой.
Немного подумав, Хорас хотел пойти к своему ребенку и вникнуть подробнее во все детали, но потом отмахнулся от этой мысли, сказав про себя: «Нет, если она не хочет быть честной со мной и сказать что-либо в свое оправдание, она достойна наказания. Да и, кроме того, она проявила упрямство, не став есть хлеб».
Он был очень гордым и не хотел признаться даже самому себе, что наказал девочку несправедливо. Только перед звонком к чаю он вернулся в свою комнату, сделав это так тихо, что Элси не заметила его.
Элси сидела на том же месте, где он ее оставил, склонившись над Библией, с выражением печали и глубокого смирения на приятном маленьком личике, таком юном, милом и невинном. Она, казалось, не подозревала о его присутствии, пока он не подошел к ней поближе. Подняв глаза, Элси сказала:
— Милый папа, я так сожалею о всем своем непослушании, можешь ли ты, пожалуйста, простить меня?
— Да, — ответил он, — конечно же я прощу, если ты в самом деле сожалеешь, — и нагнувшись, он холодно поцеловал ее, сказав: — Теперь иди в свою комнату и пусть тетушка Хлоя оденет тебя к чаю.
Элси сразу встала, собрала свои книги и вышла. Сердечко ее было очень печальным, потому что отношение ее отца было таким холодным, и она боялась, что он никогда не будет ее опять любить. Была она расстроена и плохой оценкой за сегодняшний урок, потому что знала, что уже приближается время, когда табель опять будет вручен отцу. Та радость, с которой она ожидала этого дня, чтобы получить его похвалу, сменилась страхом и ужасом его недовольства. В то же время она знала, что не заслужила этой оценки, и снова и снова решала про себя, что все расскажет своему папе, но его отношение теперь стало таким холодным и суровым, что у нее не хватало храбрости сделать это.
Элси откладывала этот разговор со дня на день, пока не стало слишком поздно.
Глава 8
Была пятница. На следующее утро должны были быть представлены табеля. Школьные занятия закончились, и все, кроме Элси, покинули класс.
Будучи от природы очень аккуратной, она старательно складывала свои книги, тетрадки и листочки для рисования в стол.
Когда же она почти закончила свои приготовления, то взяла табель и просмотрела его. Взгляд ее остановился на одной-единственной неудовлетворительной оценке, и девочка тихо вздохнула, прошептав про себя: