В следующий амак все шестеро претендентов собрались в помещениях для отдыха и стали делиться, кто и как будет проходить это испытание. Октары, зактарка и Сименторий боялись проходить противоположные стихии, что пока говорило об их приверженности к своим родным сущностям. Они ещё не стали талами. Так что это испытание будет завершающим этапом их формирования. А вот Йимир и Констабаль сошлись на мнении, что здесь бояться было совсем нечего. То, как спокойно и размеренно свою уверенность в успешном исходе выражали финтар и зентер, во-первых, показывало, что они уже стали талами, а это испытание, и в самом деле, просто выявит это, а, во-вторых, укрепляло уверенность других в том, что им это тоже по плечу. Констабаль даже как-то сказал Йимиру:
- Если что, нам с тобой нужно быть готовыми к тому, чтобы помогать другим выстоять в этом испытании.
Йимир ему отвечал:
- По-моему мы проходим испытание на талами, а не на монда.
Констабаль не понял, шутку своего собеседника, так что Йимиру пришлось немного объяснить:
- Читаешь мои мысли.
Финтар усмехнулся и ответил:
- Кстати, хорошо, что в испытание не входит противостояние монду. Никогда не встречался с этим сумасшедшим, но слышал, что от его взора не укроется никто и ничто.
Йимир был с ним полностью согласен – в испытании и так полно препятствий. Монд был бы тут лишним.
И вот, наступает утро следующего хавора, и громогласный звук труб знаменует подготовку к началу испытания. И великое множество сенонцев со всех земель пришли посмотреть за тем, что тут будет происходить. Десять претендентов на роль талами вышли из прохода, и все чародеи встречали их всплеском магии – они побрасывали вверх нематериализованный сгусток эфира, который по мере движения набирал концентрацию, так что, в конце концов, лопался, разрываясь на множество осколков поменьше. Зелёные, синие, красные и жёлтые взрывы были отрадой для глаз и души. Испытуемые с затаённой радостью (а Сименторий с явной радостью) смотрели на всё это. Это их праздник. Это их приветствуют. Это в их честь чародеи концентрируют свои силы. Было очень приятно. Сейчас единство Сенона ощущалось как никогда явно. И даже эта невзрачная четвёрка, чьи лица всегда изобиловали гримасой коварства, не могла испортить всё впечатление от этого момента. Радостные лица сенонцев приветствовали будущих уважаемых членов общества. Где-то там, в далеке, на противоположной стороне арены, находились папа, мама, Анатиан, Моран, дул и другие судьи этого испытания. Он их не видел, но за то отчётливо ощущал их присутствие. Приветствие продлилось ещё какое-то время, а после по арене прокатился могущественный голос кольера: