- Как ты будешь справляться с водой и воздухом без воздуха?
Тот усмехнулся и отвечал:
- А как ты справлялся с огнём и землёй без воды? – не дождавшись ответа, он продолжил, - Для финтара нет ничего лучше его стихии. Но, если её нельзя применять, я, как талами, прибегну к другим методам. И, когда началось ещё самое первое сдвоенное испытание, у меня в голове тут же запустился процесс обдумывания стратегии дальнейших действий. Так что мне осталось применить один из многочисленных планов.
- Ого. А я вот только сейчас взялся думать над этим.
- Ничего страшного. Я дам тебе направление, в котором можно начать размышлять, - немного помолчав, он продолжил, - Что легче: плыть по течению или против?
- Ну ты скажешь тоже. Конечно, по течению плыть легче, но небезопасно. Это означает, что в конце течения – обрыв.
- Ты торопишься. Я ведь просто спросил, что легче. Но ты прав: по течению плыть легче. Тогда второй вопрос. Что легче: подавить воду огнём или…
Ему пришлось прервать свою нить размышлений, потому что началось объявление о начале испытания. Констабаль хотел продолжить разговор после того, как всё начнётся. Но, когда на всё пространство разлилась огромная река, а также поднялся ураган, объявились и четверо неприглядных талами. Не тратя времени, чародеи стали наносить удары огненной и водной стихиями по всем без разбору.
Йимир не растерялся. Саткар внутри помог ему достаточно быстро перестроиться так, чтобы давать отпор. Но вот опыта пока что ещё не хватало. Да, ему уже доводилось свершать 3 дела одновременно: создавать каменного исполина, уворачиваться от громоздких ударов творения Анатиана и помимо этого следить за противником, который был где-то рядом и мог ударить в спину. Но то были более-менее простые свершения. Теперь же событий происходило гораздо больше, и уследить за всеми не хватало внимания. Он пытался отбиваться, но то и дело пропускал что-нибудь. И хорошо, если бы это был катаклизм от испытания. Потому что магические приёмы, исполняемые этими четырьмя чародеями, несли в себе двоякие эффекты. Первым был эффект самой стихии, которую они использовали, а вторым был какой-то непонятный, колющийся, словно электричество, но бьющий по разуму. С каждым таким разрядом как будто бы приближался миг, когда Йимир потеряет сознание. И не важно, попала в него первая стихия, или же он её поглотил, так что она не причинила ущерба, вторая стихия всё равно разила, словно молния, и отражалась ударом в сознании. Сам же противник был невообразимо-ловок и неуловим. Так что чародей не мог сосредоточиться на том, чтобы вспомнить хотя бы уж элементарные методы борьбы.
Констабаля это хоть и застало врасплох, однако ж пропустил он всего-навсего один удар. Он оказался более находчивым, нежели Йимир, а потому додумался набросить на себя покров окта и облачиться в доспех закта. Разные методы построения магической защиты, во-первых, позволяли им сосуществовать, а, во-вторых, делать то, что от них требовалось. Так, сейчас на арене испытаний бушевали окта и финта. Но запрещены финте и зенте. Поэтому финтар использовал огонь как противовес, а воду – как магнит. Водную магию он поглощал с помощью своей водной магии, когда как воздушную отражал с помощью огня. Это позволило ему быть больше сосредоточенным на противостоянии противнику, уворачиваясь от его магии, не позволяя чародейским приёмам задеть его хотя бы уж краешком.
Симентория так вовсе парализовало. Он растерялся и долгое время не мог понять, что ему делать. Хорошо, хоть противников было меньше, так что ему просто не досталось.
Михелай и Альба, как Йимир, не могли выработать тактику борьбы, то снося действие чар навулов, то терпя на себе воздействие их странной магии.
Но Зарра была тут неотразима. Кажется, исконные зактары готовы к сражениям постоянно. Это обычное состояние их душ. Потому что даже Констабаль получил первый удар. Она же была настолько моментальной, что, наоборот, противник, который кинулся на неё, был растерян, когда получил неожиданную контратаку в виде концентрированного огненного хлыста. Это был лишь миг, но за этот миг она успела вывести одного из них из строя, так что чародей, который сражался против неё, упал в воду и больше не поднялся оттуда, из-за чего ей пришлось перейти на другого противника – того, кто нападал на семью октаров.
И вот среди бушующих потоков окта и непрекращающихся ураганов финта происходило нечто неописуемое. Констабаль носился по воде в огненном доспехе и сходился в жестоком поединке с одним из них. Сверкали вспышки закта, с громким хлопком сталкивался окта. Но противник был неуловим. Йимир постепенно начинал подражать воздушному другу. Но пока что больше промахивался и получал удары. Но саткар внутри него питался яростью и постепенно делался сильнее. Так что совсем скоро сын Талата вновь вырос в своей сущности и встал над этим миром. Кто-то может сказать, что он использовал финта и тем самым нарушил правило навула. Однако нет, сейчас в воздухе его поддерживал саткар. Зарра была не так эффектна, однако более эффективна. От её ударов не было ярких всполохов, но каждый успешный огненный приём приближал миг победы над противником. Так что скоро от её руки под воду полетел второй чародей. Все три октара никак не могли помочь. Семейная пара, почувствовав угрозу, действовали как большинство жителей Октариса – ушли в оборону и готовились защищать друг друга до смерти. А Сименторий так и не смог найти в себе силы, чтобы хотя бы уж начать сражаться. Умственные дефекты от приобретённого демолазитивного тонькъера заставляли его бояться сражений. Но всё же это обстоятельство было полезным и для него, ведь здесь и сейчас он хотя бы уж начнёт побеждать самого себя.