Через какое-то время Констабаль и Сименторий завершили сражение со стихийными стражами. Теперь эфир, которым раньше каждый из громил был движим, равномерно распределился под защитным куполом навулов, так что юный октар вновь мог использовать его, а не собственные резервы, подаренные друзьями, чтобы творить магию. Когда они вернулись, Констабаль ринулся помогать Зарре, а Сименторий присоединился к Йимиру. Октар понимал, что делал его друг, а потому знал, как поддержать его. Вплетая свои силы в его, он направлял их в ту же сторону. Так что образовалась возможность воздействовать теперь ещё и на окта, чтобы усмирить бушующий океан. Однако Йимир воспротивился этому, говоря:
- Иди помогать Зарре.
Сименторий отвечал:
Там Констабаль. Я буду тут.
- Нет, иди к ним и не спорь. Чем быстрее вы одолеете их, тем быстрее закончится весь этот катаклизм.
- Нет, Йим, я останусь с тобой. Ведь, чем меньше этот катаклизм будет…
Но Йимира наполнила ярость, невесть откуда взявшаяся, так что он в грубой форме велел ему присоединиться к зактару и финтару. Тот с испугом посмотрел на своего друга, но послушался. И Йимир продолжил в одиночку удерживать стихии.
Сименторий не таил обиды на своего друга, объяснив его поведение тем, что ему было трудно, ведь на его плечи взвалилась такая тяжёлая ноша, вот он и вспылил. А потому с чистым сердцем вступил в эту битву и принялся на ходу придумывать атакующие приёмы в магии воды, ведь в уринах (кроме закта’урина) не обучают тому, как использовать свои знания для нападения. Он посмотрел на Зарру и видел, что она была облачена в лавовый доспех, а свои руки она лишь использовала для того, чтобы перенаправлять враждебную магию. Симентория подумал: «Зачем, если есть доспех? Сражайся и не обращай никакого внимания на повреждения, которые несут эти чародеи. Доспех всё равно поглотит весь урон». Но нет, каждый раз, как ей не удавалось увернуться о одного из магических приёмов противника, она сопровождала всю эту энергию по рукам и просто-напросто рассеивала в воздухе. А наступление вела без использования жестов, проводя свою силу с помощью мыслей. Октар перевёл взгляд на Констабаля. На том тоже были доспехи, только из трёх элементов: ветер, земля и огонь. И юноша знал, почему на нём не было водной брони – всё это из-за такого эффекта, как синемия. Сенонцы пока что не поняли, как преодолеть этот эффект там, где он не нужен. Синемия – это группа свойств элементных сфер магии. В частности, как она взаимодействует с плотью того, кто её производит. Вот были бы обитатели Сенона духами, тогда бы о синемии не приходилось бы говорить. Каждая сфера магии так или иначе воздействует на плоть того, кто её использует. Самый простой пример – нападение. Огненный шар врезается в противника и наносит ему урон огнём. Но, если сказать иначе, огненный шар произвёл синемическое воздействие на кожный покров противника, в результате чего тот получил урон огнём. Пример посложнее – это элементные доспехи. Тот, кто в них облачается, тоже подвергается синемическому воздействию. Даже то, что такой доспех питается эфиром, из пространства или из хозяина, является синемией. Но, помимо множества различных воздействий, синемия таких приёмов, как «броня», имеет один, который можно назвать сращиванием. Каждый доспех стремится срастись со своим носителем. Но, так как плоть сенонцев, да и большинства других живых существ, не состоит из огня и воздуха, то огненный и воздушный доспехи не сращиваются. За них бояться не нужно. Совсем другой разговор с каменным и водяным. Только вот в случае с каменным синемия даже полезна. Со временем доспех начинает быть более подвижным, не стесняет движения и лучше защищает. Когда как с водяным происходит иное – он просто впитывается в плоть, распадается на синий поток эфира и перестаёт действовать. А всё это сопровождается не совсем приятными ощущениями: чародей как будто бы потеет, но при этом ему становится холодно. Вот и Констабаль не использовал водяной доспех по этой же причине. Но что было удивительно, валирдалы не обладали такой возможностью. Они не могли использовать элементные сферы магии, чтобы облачить себя в них. Причём, сколько бы ни пробовали они это делать, даже объяснения и уроки не помогали им это свершить, как будто бы у них другое строение организма, и термин «синемия» к ним неприменим.