- Это была какая-то магия, сводящая с ума. Обучи меня ею, чтобы я сводил своих врагов с ума. По всему видно, что ты уже прошёл свой путь становления. А мне это только лишь ещё предстоит сделать.
Они поговорили о великом предназначении и об Элунеи. В этот момент всем открылось, как Элунею видит Йимир. Для него это – мир, который усиливает магию. И он желает, чтобы все мы, весь его народ, каждый сенонец оказался там и мог использовать дары Элунеи. А, чтобы это сделать, ему нужна магия Дракалеса, магия, которая сбивает с толку и заставляет всех существ непрестанно безумствовать, ища возможность утолить свою жажду. И Дракалес дал ему эту силу. Точнее, нет, не дал, а предложил. Да, предложил ему покорить эту силу. Он призвал один из своих топоров. Каждый почувствовал, как в его сердце зародилось желание сражаться. Но только теперь его можно было легко преодолеть, а не так, как это было только что. Йимир понял, что источник странной магии – этот могущественный артефакт, а потому, преисполнившись глубочайшего удовольствия, он сказал:
- О да, вот оно. Проси всё, что угодно за это оружие.
Дракалес ответил:
- Оно станет твоим при одном условии – если ты сможешь его удержать.
Казалось, всё просто – возьми его двумя руками и подними над собой. Но ведь тогда бы бог войны не стал ставить такое условие. А потому, сколько бы кольер ни пытался воздвигнуть этот топор над собой, ничего не получалось. Он даже прибегнул к силе камня, чтобы окрепнуть, подобно скале, и всё-таки покорить эту мощь, но нет, оружие Дракалеса было не по силам сенонцу. И тогда полководец сказал одну очень странную для всех фразу:
- Чародей слаб. Но саткар силён. Ему клинок уж точно покорится.
Йимир весь внутри встрепенулся от этого, ведь эти оранжевые зрачки увидели его вторую сущность, которая покоится где-то на дне его души. Они встретились в безмолвном противостоянии своих взоров. Но Олия разорвала тишину, которая начала уже затягиваться:
- Ты имеешь в виду Барка? Но он же уничтожен.
Дракалес, не переставая испытывать чародея своим прозорливым взглядом, ответил ей:
- Я не знаю, кто такой Барк. Но я точно уверен в том, что я сказал. Чтобы победить, нужно задействовать все силы.
И вот, Йимир предстал перед тяжёлым выбором: либо позволить саткару выбраться наружу и посмотреть, что будет дальше, либо отказаться от силы Дракалеса и сохранять свою тайну. Однако всё же он не стал долго колебаться, ведь он не мог долго скрывать от друзей свою одержимость. Рано или поздно пришлось бы раскрыть свою тайну. Или же она раскрылась бы сама. И вот, кажется, подвернулся подходящий случай, чтобы показать всем, кто такой на самом деле Йимир, кольер Сенона. Утвердительно кивнув на вызов Дракалеса, он позволил саткару внутри себя обрести чуточку свободы. А тот был уже наготове. Кожа на руках Йимира покраснела и сделалась бугристой до локтей, а на месте ногтей образовались чёрные когти. Схватившись своими чудовищными конечностями за рукоятку этого топора, Йимир-саткар с лёгкостью вырвал его из земли и воздвиг над своей головой. В тот же миг ему открылось имя этого меча-топора и его сила. Он был назван Орх Прокладыватель смертного пути. Бог войны смотрел на Йимира теперь с глубоким уважением, когда как Олия, Сименторий и, скорее всего, Зандр взирали на него с изумлением.
- Отныне Орх, моя правая рука, останется у тебя. Верши им своё предназначение, повергай им своих врагов и добейся с его помощью своей цели. А если предназначению будет угодно, то он вернётся ко мне, исполнив то, для его я тебе его даровал. Но будь осторожен, Йимир, кольер Сенона, если же ты не проявишь к этому оружию должного уважения или же если ты, наоборот, слишком сильно превознесёшь его над собой, то оно с лёгкостью отнимет и твою жизнь. Не называй оружие своим именем, ведь оно не ты и не друг тебе, но слуга и раб. Повелевай им и сражай врага, иначе оно возомнит себя хозяином и сразит тебя самого.
Сказав это, Дракалес развернулся и повёл своё воинство прочь.
Хахор и Ступ лишь коротко похвалили кольера за то, что он сумел победить, а после улетели обратно в свои земли. Моран в этот момент принял облик сенонца и, дождавшись, когда его братья улетят, обратился к Йимиру со словами похвалы и ободрения. Дарг сказал, что талами прошёл достаточно длинный, а вместе с тем извилистый путь до этого мгновения. И кто знает, что ожидает их всех впереди?