Однако, поняв, что после его слов путешествие всё-таки не продолжится, дополнил:
- Ну, или сначала попытаемся понять, что сейчас было.
Йимир совершенно невозмутимо сказал, обращаясь к Олии:
- Кажется, пока я был саткаром, мне удалось понять, какие знания мы можем почерпнуть отсюда.
Она ему отвечала:
- Это подождёт. Ты мне лучше скажи, у тебя всё хорошо? Ничего не болит? Особенно вот здесь.
Она показала на своё сердце. В общем, как сказал Сименторий, сначала пришлось подождать, пока все проблемы решатся. И до сгущения сумерек Олия с Йимиром вели напряжённые беседы. Но, когда наступила амак, они все свои разногласия решили, и путешествие продолжилось. А вместе с ним продолжилось и познание высшего закта.
Огненное перемещение в пространстве. Как я уже говорил, те саткары, что пришли предстать перед Йимироном, появлялись из огня, а не из огненных порталов. Происходил как бы взрыв закта, и на его месте образовывался саткар. Причём это был именно закта. Но теперь Йимир объяснил, как именно это происходит. И то, что в нём сейчас были остатки саткара, помогли ему быть более доходчивым. Он помнил то, что познал в возвышенной сущности, а также мог передать это на языке, понятном сенонцам. Да вот только это никак не облегчало само познание этого приёма. И всё же то, через что уже прошли талами, помогло им приблизиться к этим знаниям. Если сказать проще, то тело чародея превращается в красный поток эфира, переносится в любое место пространства и снова материализуется там. Само собой, разумеется, там, где нет красного потока, зактар не может воплотиться. Но это так, к слову. В Сеноне закта пролегает везде и всюду, так что можно смело сказать: зактар может перемещаться в любую точку пространства этого мира. Это возможно благодаря полному слиянию с красным цветом магии. В принципе, они уже это делали, когда учились расширять своё сознание с помощью окта. Осталось теперь понять методы, как сливаться именно с закта, и можно считать, что чародеи покорили эту грань высшего закта.
Среди чародеев Сенона был распространён один страх – сильное погружение в стихию может растворить сознание и тело чародея в эфире, и вся эта субстанция равномерно распределится по магическому пространству, частицы мага смешаются с частицами магии, после чего одно нельзя будет отделить от другого. Такой же страх сейчас присутствовал в Симентории, Олии, а также Йимире. Он был препятствием к тому, чтобы открыть этот самый быстрый метод пространственного перемещения. Какая ирония. Зентеры умеют сливаться с землёй и быстро перемещаться в ней. Октары настолько сплетены с водной стихией, что скорость их плавания неимоверно велика. Финтары принимают облик ветра и могут мчать, куда им заблагорассудится. И только зактары вынуждены были использовать своё пламя для того, чтобы летать. Но, так или иначе, они всё равно оставались самыми медлительными чародеями Сенона. Теперь же всё поменяется. С помощью закта можно будет преодолевать огромные расстояния буквально со скоростью мысли. И даже быстрее. Зактары станут самым быстрым народом. Но осталось только лишь преодолеть страх и позволить эфиру распылять и собирать их тела обратно. Половину алвата истратили талами на то, чтобы шаг за шагом проверять, насколько безопасен такой метод перемещения в пространстве. А, когда поняли все тонкости такого приёма, то тут же принялись практиковаться в нём.
Йимир взглянул вверх и уставился своим магическим взором на красный поток закта, но не стал подтягивать его к себе, как это делал обычно, чтобы сотворить необходимые чары, а сам потянулся к нему. Сначала своим сознанием, чтобы выбрать место, куда совершить пространственное перемещение, а потом уже и всем своим телом, чтобы совершить это. Точка выхода была взята слева от меня, там, где не было Кхилиамин. Прошло лишь пару мгновений, плоть талами распадается на всполохи огня и в тот же миг закта кроакзируется рядом со мной, после чего из очередных всполохов огня появляется Йимир. Все трое очень сильно радовались этому. Олия повторила этот приём, а после своё мастерство закта явил и Сименторий. Он даже крикнул Катиаре:
- Это даже ещё лучше, чем ваши саткарские пентаграммы!
Катиара, которая на протяжении этой половины алвата пыталась понять, кто же такой, этот Йимирон, не отрывалась от своих ритуалов сопна. Вот и сейчас она телом была тут, но разум почти что целиком пребывал там, в Хордо́зе.
Да, на протяжении всех этих хаворов и миссаров она возобновляла один из своих ритуалов, а именно тот, который уводил её в какое-то другое измерение, где она ощущала отголоски ярости, где слышала эхо саткаров и где повстречалась с кем-то огромным, яростным и отчаянным. После долгих исследований, а также поисков она остановилась на предположении о том, что обнаружила способ входить в Хордоз. Она читала множество книг, да и Санум ей рассказывал о существовании этого, скажем так, пространства, но не физического, а, скорее, духовного, лионического или даже всех двух одновременно. Раньше саткары могли объединяться таким образом. Основная цель состояла в том, чтобы почувствовать единство и обсудить какие-то темы. Но это не просто стол переговоров. Это было нечто большее. В этом состоянии или, можно сказать, в этом месте саткары могли, не покидая своих физических тел, взаимодействовать друг с другом. Прикоснуться, что-то передать и даже сразиться. В одной из книг автор смело написал, что Хордоз – это Хор, но только в духовном воплощении. Иными словами, Катиара, входя в Хордоз, оказывается на родите саткаров и может путешествовать по ней в своём духовном обличии. Пока она не позволит, никто не сможет прикоснуться к ней, никто не сможет заговорить с ней, почувствовать или понять, что она тут. Она верила, что прикасается к Хордозу, однако не могла принять того, что это Хор, потому что в своей голове она рисовала колыбель пламенного воинства немного иной: повсюду огонь, везде саткары, вечные битвы и море сопна. Однако раньше так и было. Но сейчас мир саткаров оставлен в запустении. И это было настолько горько осознавать, что в её голове это никак не умещалось. Но, несмотря на это, она всё равно из раза в раз возвращалась туда в поисках ответов и откровения. Пока что ничего больше узнать ей так и не удалось ни о Йимире, ни о самом Хордозе.