- Ну что ж, здесь ваш путь и завершится. Вы все будете принесены в жертву великому Оргору. Вы все станете его пищей и войдёте в число избранных, кому было предначертано пасть, чтобы господин страданий и агонии восстал. Я же разделил свою душу на множество частей и создал из них самого себя. Теперь каждая моя погибель будет просто-напросто возвращать мне часть моей души. Этот бой будет бесконечен. Вас всего 6, а меня – целых 36. Когда достаточно душ вернётся в меня, я расколю самого себя ещё раз. И сражение продолжится до скончания времён. Или пока не пробудится сам Оргор. Примите свою участь, и я не буду вас пытать.
Йимир отвечал ему:
- Ты бы лучше сказал, как ты умудрился разделить свою душу, вместо того чтобы мечтать тут о том, что бы ты сделал с нами, если бы победил.
- Наивный! Оргор придёт. Так или иначе. Это не вопрос случая, а вопрос времени.
- Что ж, если и придёт, то ты его уж точно не дождёшься.
Мы с Кхилиамин встали рядом с остальными, и я, порождая страх в сердцах живых своим жутким голосищем, сказал своё слово:
- Что ж, тебя 36, а нас будет 82.
Зора оплёл всю округу, превращая в бессмертных тех, кто погиб на этом месте, и 76 сенонцев, бывших фанатиками Оргора, обратились против своего предводителя.
Бессмертные были непреодолимы. Как бы ни старался отбиваться от них Этельван, всё было бессмысленно. Сила смерти поглощала его магию, подпитывая тех, кто были подняты моей рукой. Двойники этого чародея мгновенно истаивали, но тот с завидным усердием не уставал создавать их заново. А талами внимательно наблюдали за этим процессом, пытаясь понять, как он это делает. Но они видели только лишь то, что связано с закта. Когда огненная магия касается души этого фанатика, им не доступно понимание и видение того, что же там происходит, как именно творится это самое дробление души. Но это не было важно. Главное, чтобы они хорошо запомнили то, что могли понять. Ведь я мог объяснить им, что творил Этельван со своей душой. Кто как не зордалод, имеющий власть над духом и душой, мог понимать всё, что касалось души?
Когда стало очевидно, что талами узнали всё, что нужно, бессмертные напали одновременно на всех чародеев и убили их в один миг, так что жизнь не успела собраться внутри одного из них. По идее они должны были остаться лежать там, где и упали. Однако какая-то сила уволокла их в жерло вулкана. Никто, кроме меня этого не видел. Катиара принялась нахваливать пятую стихию, используя меня и себя как примеры самых грозных сторон этого ремесла. Сименторий признал, что некромантия – достаточно могущественная магия. Сила смерти может легко отнимать жизни и в то же самое время порождает (да, он именно так и сказал: «порождает») неисчислимое множество опасных противников. Йимир и Олия присоединились к его словам. Однако я ничего им не отвечал, потому что продолжал следить за тем, куда двигалась душа Этельвана. Она продолжала опускаться всё ниже и ниже, на самое дно жерла вулкана. Туда, где лежала какая-то магия, точнее, предметы, заряженные магией. И я следил за тем, что было дальше. Частицы души и частицы эфира сплелись воедино, преобразовавшись во что-то большое и могущественное. Один за другим стали оживать остальные части этого неведомого магического предмета. Пока я следил за этим, Катиара начала волноваться: