Мама объяснила сыну некоторые тонкости свободного полёта и превращения в ветер, которые помогли молодому финтару дольше пребывать в таких состояниях и перемещаться ещё быстрее. А после они принялись тренироваться в этом направлении. И будущий талами понял ещё больше, признавшись, что даже и подумать не мог, насколько безграничны магические способности. Лоира подтвердила это, а после добавила, что магия способна творить невозможное. Она безгранична в своём использовании, и каждый чародей способен развиваться в заданном направлении бесконечно. Йимиру на ум сразу же пришли валирдалы, которые для того, чтобы жить вечно, не углубляются в своих магических знаниях, а изучают как можно больше сфер магии, но делают это поверхностно. А потом спросил, почему же эти существа не углубляются в развитии какой-нибудь одной сферы магии, если применение магических знаний настолько бесконечно? Мама отвечала ему, что ленгерады, в отличие от сенонцев, ограничены в своих умственных способностях, а потому для постижения более сложных магических приёмов им приходится, по сути, выходить за рамки своего естества, прилагать неимоверные умственные усилия, а после добавила, что их стремление постигать то, до чего они способны дотянуться, заслуживает похвалы и уважения. Они прилагают неимоверные усилия, чтобы как можно лучше усвоить этот дар. И всё дальнейшее время они с Лоирой обсуждали магию, эфир и других существ, которые способны прикоснуться к этому дару.
На рассвете следующего хавора вернулся Талат. Он рассказал, что произошло в Зактарисе. Группа учеников, которые закончили обучение закта’урине, решили таким образом выразить свой триумф. Они материализовали сгустки эфира своих прирождённых сфер магии, а после принялись размахивать ими, как знамёнами. Так как для зактаров окончание собственного урина не является чем-то выдающимся, среди ликующих не было именно огненной магии. Но Талат усмехнулся:
- Вы представляете: в землях магии огня соединились три других стихии? Да то, что среди них не объявился безумный зактар и не вплёл свои чары в их, было просто чудом. Пришлось выпускникам объяснять опасность слияния четырёх стихийных потоков магии.
После этого кольер сказал, что приближается миссар Испытания, когда все четыре навула соберутся в одном месте. Это будет прекрасной возможностью обсудить с ними идею о том, чтобы ввести подготовительные курсы, на которых будут преподаваться теоретические знания различных сфер магии, куда войдёт предупреждение о том, что такое нематериализация, чем она опасна для чародеев, а также причины её создания во избежание повторения образования зоны нематериализации. Талат, Лоира и Йимир обсудили то, что можно включить в лекцию об этом явлении. И новый финтар изумился, когда узнал ещё один способ образования той самой нематериализации: слияние зелёного пламени зразе и алого пламени сопна. Йимир воскликнул:
- Так этот же самый Санум как раз таки повелевал этими двумя стихиями! Так что это получается? Он подталкивает сенонцев создавать зоны нематериализации? И как он вообще сам не подвергся этой нематериализации, нося знания этих двух запретных стихий в себе?
Талат и Лоира не обратили внимания на то, с какой ненавистью Йимир относился к этому отступнику, но отец задал ему встречный вопрос:
- А почему все талами, которые вместили в себе четыре стихии, не подвергаются нематериализации? Тут вообще свершилось невозможное – слились аж целых четыре вида магии, образующих нематериализацию. Так что пока знания находятся в голове, а эфир – на своём месте, ничто не угрожает мирам.
Йимир немного помолчал, а после отвечал:
- Надеюсь, валирдалы знают об этом и постараются избегать слияния тех сфер магии, которые вершат такие жуткие дела.
Далее их разговор перешёл в более мирное русло. И Йимир во второй раз похвалился своими достижениями в области магии воздуха, только теперь уже перед отцом. А после тяжкого вздоха отметил, что теперь его ожидает ещё более сложный путь, который он должен пройти, чтобы стать талами. И тогда Талат сказал, что, пока разбирался с этими выпускниками закта’урина, немного подсуетился и нашёл одного очень дружелюбного зактара-онтоханина, который готов принять в своём доме Йимира, пока тот будет обучаться магии огня. Он рассказал ему про Алнея и про то, где тот проживает. Талат взмахнул рукой, и в воздухе перед ними появилась карта гористых западных земель, изрезанных лавовыми потоками. Будущий талами почувствовал, что это слияние магии земли и магии воздуха. Отец Йимира указал своему сыну одно место, которое находится на восточной стороне Зактариса, ровно посередине, и сказал, что здесь расположен вход в огненные земли. Йимиру нужно пройти тут, а после указал на северно-западную часть и сказал, что там располагается закта’урин. Ещё один взмах перемешал картину, так что теперь была показана область, где располагается школа магии огня. Это был достаточно большой город со множеством домов. И один из них, находящийся на равном удалении от окраины и от самого урина, принадлежал тому самому Алнею. Йимиру нужно было прийти к этому чародею и просто-напросто представиться. Он сразу же поймёт, кто стоит перед ним и что ему нужно. Кольер сказал, что, в отличие от всех остальных зактаров, Алней не так сильно подвержен далодичности своей магии. Йимир вспомнил слова Морана о том, что в Зактарисе витает особый дух соперничества и вражды, исходящий от хранителя, что также является дополнительным влиянием на разумы тех, кто практикует огненную магию. Но также на ум пришли слова золотого дарга о том, что сенонец, который не хочет быть подвергнут этому влиянию, сможет избежать его. Просто нужно настроиться на это. А после сделал вывод, что этот самый Алней как раз таки настроился не впускать в себя гнев огненной магии. Талат поддержал слова Морана и положительно отозвался о том, что Йимир нашёл общий язык с хранителем света. А после добавил, что Йимир уже гоготов сдержать гнёт огненной стихии, ведь уже выказывает правильный настрой ума. Поэтому он прибавил уверенности своему сыну, сказав ещё много укрепляющих слов и выражая уверенность в том, что тот достигнет поставленной перед собой цели. Но также кольер предупредил о том, чтобы Йимир ни в коем случае не проносился над Зактарисом в свободном полёте или, чего ещё хуже, в обличии ветра, потому что, во-первых, самим зактарам это не нравится, а, во-вторых, многочисленные жаркие потоки воздуха, поднимающиеся от раскалённой земли, могут нанести ему ущерб. Йимир ужаснулся этому, но предупреждению, конечно же, внял.