Йимир стоит на бескрайнем поле, над головой – амак, под ногами – выжженная земля, а вокруг – огонь. Но не обычный огонь закта, а какой-то неестественно-красный. Он горит и не сгорает. В это время чародея наполняет жар, который рвётся изнутри, а вместе с ним наружу врётся неудержимый гнев, который порождает негасимое желание разрушать и убивать. В горле начинает першить, а попытка откашляться превратилась в какой-то жуткий звериный, даже не звериный рык, как будто бы Йимир превратился в какое-то чудище. Он посмотрел на свои руки, после чего его объял ужас, ведь они были огромные, красные и когтистые.
В следующий миг Йимир очнулся в полутёмном помещении. Жара продолжала довлеть над ним, но теперь не так сильно. Оглядевшись, он понял, что находится в каком-то подобии темницы. Поднявшись с каменной лежанки, он первым делом убедился, что с ним всё в порядке, его руки – руки сенонца. «Дурацкий сон» - облегчённо произнёс чародей себе под нос и потратил ещё несколько мгновений, прогоняя остатки этого видения. Ему никогда не снились сны. Да он, собственно, очень редко спал, ведь сенонцы не нуждаются в том, чтобы восполнять свои силы, блуждая в беспамятстве своих разумов. Он, конечно, знал о том, что в таком состоянии можно видеть образы и что в эти образы не нужно верить, но ощущения от этого не становились менее острыми. Окончательно сбросив с себя наваждение, он подошёл к глухой двери и осмотрел её. Хватит лишь мгновения мысли, чтобы зенте снёс эту преграду. Но он не стал этого делать, потому что хотел быть гостем, а не врагом. С помощью трёх своих сущностей он понял, что поблизости есть один зактар, а потому стал кричать, подзывая этого сенонца. Тот сразу же откликнулся на его зов. Щеколда отодвинулась в сторону, дверь открылась, и на пороге предстал огненный ктиоханин. По цвету его глаз Йимир понял, что он финта-зактар. Стражник заговорил, и голос его, как у тех двоих, был угрожающим, как будто бы Йимир совершил страшнейшее преступление:
- Очнулся? Хорошо. Пойдём.
Йимир, последовав за ним, сказал:
- А ты в курсе, что я мог бы выбить эту дверь с помощью зенте и бежать отсюда с помощью финта?
Тот злобно усмехнулся и отвечал:
- То же мне и́вис нашёлся. Будь уверен, долго ты тут не полетал бы – первый же финтар поймал бы тебя. И это был бы я. Так что давай без глупостей, и всё пройдёт быстро. А потом можешь идти хоть в Кольен жаловаться на нас.
- Так, а куда мы хоть идём, не подскажешь?
- Хм, Мина́р и Фэ́нсир говорили, что ты всезнайка у нас тут. И вдруг оглупел? Подозрительно это как-то. Мне кажется, тебя нужно не к нам на допрос, а к монду. Может, статься, так мы и поступим, а? Что скажешь? Как на счёт дядюшки монда?
- Если это поможет мне поскорее приступить к обучению в закта’урине, то предлагаю начать именно с него и пропустить ваш допрос.
- Хм, ты либо глупец, каких мало, либо понятия не имеешь, о ком я тебе говорю.
Да всё я знаю. Монд – бывший одержимый, который после очищения от саткара приобрёл способность проникать в чужое сознание и вычитывать оттуда любые мысли, - Йимир чуть помолчал, потому что понял, что этот сенонец может прочитать в его мыслях, что сидящий перед ним сенонец – сын кольера, но тут же продолжил, - Он лишь скажешь то, что я уже говорил Минару и Фэнсиру. Я – гость Зактариса и пришёл пройти обучение в вашем урине.
Тот, кто его вёл, ничего не отвечал ему после этого. Они тем временем прошли мимо других темниц, в одной из которых сидел какой-то сумрачный мужчина, потом поднялись по лестнице и оказались в коридоре, где справа и слева располагались двери, много дверей. Они вошли в одну из них и оказались в другом помещении. Оно было чуть больше темницы, в которой очнулся Йимир, а ещё тут было светло. Два старых знакомых зактара ожидали Йимира. Один опёрся о стену, другой глядел в окно. Когда сын Талата вошёл внутрь, тот, кто его привёл сюда, удалился и закрыл за собой дверь. Как только звук металлических сапог стих, тот, что подпирал стену, заговорил:
- Ну что, хороший сон вправил тебе мозги? Давай рассказывай, кто ты такой и зачем пришёл в Зактарис?
Йимир демонстративно выразил своё изумление и в очередной раз показал красную ленту, повязанную на левую руку. Но те не поверили ему, предполагая, что он – дарур, который прибыл сюда, чтобы совращать умы верных зактаров. Удивление Йимира росло, а потому он принялся доказывать, что это не так. Но всё это оказалось невозможно, потому что они не обладали ни сопна, ни зразе, а потому не могли окинуть его сущность своими взорами и убедиться в отсутствии пятой стихии. Тот, что стоял у окна, призвал окта и окатил Йимира водой. Сначала он возмутился, потому что подумал, будто бы они его сейчас будут пытать водой, но тут же понял, что это была проверка на одержимость, так что успокоился и, потупив взор, спросил: