Йимир зацепился за последнее предложение и отчаянно пытался уговорить своего учителя не делать того, что он замыслил, как аргумент приводя то, что в нём уже есть знания ока, причём немалые. А это может означать, что противоположная стихия навредит ему. Арволир рассмеялся и сказал:
- Я бы бросился объяснять все тонкости противоположности элементов, будь передо мной какой-нибудь недоучка. Поэтому твоя попытка оказалась очень слабой. Не бойся. Огонь тебя не убьёт. А если даже вдруг случится такое, что ты окажешься ранен в ходе нашего поединка, то, как ты сказал, в тебе достаточно много знаний окта. Исцелишься. Ничего страшного.
Йимир пожалел о том, что оказался таким недальновидным. Ведь наставления Лоиры он помнил хорошо: не быть последним, но и не быть первенствующим, чтобы учитель не пожелал с ним сразиться. И вот, желая поскорее миновать азы магии огня и приступить к более углубленным знаниям, он как раз таки нарвался на поединок. Деваться было некуда, учитель уже предвкушал весёлую битву, поэтому пришлось готовиться. Теперь Йимир держал в голове мысль быть осторожным в этой битве. А то, чего ещё неладно, победит мастера огненной магии. Придётся сражаться с самим навулом.
После того, как битва началась, Йимир изумился, как преобразился его учитель. Из наставника он превратился в противника. Самого настоящего и беспощадного. Это даже напугало ученика, ведь никаких сомнений не возникало: это была его истинная сущность. Агрессивный, целеустремлённый, рвущийся в бой. Будущий талами ощущал, что в этом обличии отразился истинный Арволир. А заботливый и восхищённый учитель – это была лишь искусная маска. Однако, надо отдать должное Арволиру, потому что, как и обещал, он сражался не в полную силу, а использовал только те приёмы, которые знал и Йимир: огненный меч, огненный шаг, огненное дыхание, удушающая аура. И то, как грациозно мастер комбинировал эти четыре эффекта, показывало, насколько серьёзным был противник. Йимир, привыкший полагаться на силу магии, был не так подвижен, как его наставник, который, помимо своих чар, полагался и на физические возможности своего тела. Он был быстр и неуловим, из-за чего Йимиру не удавалось даже как следует прицелиться. А уворачиваться получалось не всегда. Арволир, нанеся пару ударов, разрывал расстояние и говорил, чтобы Йимир пытался больше двигаться, нежели атаковать. Казалось бы, это было наставлением, как улучшить свою технику битвы, но из его уст это звучало сейчас как укор или как насмешка. Но, несмотря на это, ученик всё же послушался учителя и пытался уходить от огненных шаров и огненного дыхания. А, когда противник пытался сближаться для нападения огненным оружием, сын Талата отбегал. И таким образом ему удавалось избегать повреждений, но вот для контрударов не хватало уже времени. Хорошо, если удастся швырнуть себе за спину огненный шар, а то и для этого не было возможности. Арволир продолжал наставлять его:
- Вот видишь, теперь ты совсем перестал получить удары. Но у меня всё равно преимущество перед тобой. Я возьму тебя измором, и ты в конечном счёте проиграешь.
- Я знаю! – голос Йимира звучал очень раздражённо, - Но ты не даёшь мне возможности как следует сосредоточиться на том, чтобы отбиваться.
- Само собой! А разве противник даст тебе шанс попасть по себе? Ты должен уметь и нападать, и отступать одновременно!
- Я знаю! Но как?
- А на что тебе аркан? Хватит лишь мгновения, чтобы связать меня с тобой, и всё, после этого ты можешь быть сосредоточенным на побеге от моих атак, когда как связь будет за тебя наводить все твои огненные приёмы на меня.
Йимира эта мысль словно огромным молотом по величественному колоколу ударила, где колоколом была его голова. Теперь всё сошлось, ведь ещё в зенте’урине он задавался вопросом, для чего нужен аркан. Так как урины никогда не преподают свои сферы магии в боевом воплощении, то и знания аркана там не пригождались. А теперь, когда Арволир объяснил это, всё встало на свои места. И Йимир задействовал этот магический приём, после чего поединок стал во много раз продуктивнее. Ученик отступал в такт наступлению своего учителя и, как мог, отстреливался, отбивался и отрыгивался всем тем, что он успел познать в магии огня. А наставник не переставал его хвалить за это, сам при этом с каждым новым выпадом заметно усиливая натиск. Так, раз за разом, Йимир то чувствовал себя уверенно, то паниковал и старался поддерживать темп битвы, чтобы не сдавать позиции. Так это продолжалось довольно долго, что даже тарэн стал превращаться в вечер. И они уже сражались не как учитель и ученик, а как яростные и непримиримые противники, что жаждут убить друг друга. Йимир старался ни в чём не уступать своему учителю, а тот не переставал усиливать натиск. Быстрее, быстрее и ещё быстрее. Рефлексы доведены до совершенства, но всегда находится возможность, как их усилить ещё больше. Кажется, они выходят за грани возможного. Тело и разум слились воедино, однако всё же выполняли разные роли: голова смотрела вперёд, анализировала изменяющиеся обстоятельства, готовила план дальнейшего наступления и меняла тактику, если всё идёт не так, как было запланировано. А тело беспрекословно воплощало всё, что планировал разум. Но только вот ощущал Йимир, что рамки сознания и духа становятся слишком тесными. Сила огня вырывалась за их пределы, но пока что оставалась в них. Однако настал такой миг, когда оковы были сломлены. И как результат, вместо огненного шара ладонь Йимира произвела огненную волну, к которой Арволир, конечно же, не был готов. Мастер был сбит с ног, и Йимира бросило в холодный пот оттого, что произошло, ведь это могло означать, что ему предстоит сразиться с навулом Зактариса.