- Отпустите его. Он ни в чём не виноват.
Зоркие взгляды из-под капюшонов глядели ему, казалось, прямо в душу. Один из псаров подошёл к нему поближе и, по всей видимости, стал что-то расспрашивать. Но Йимир, скованный их простой, но достаточно действенной магией, не мог слышать, о чём были их речи. К Йимиру обратился уродливый огненный коротышка:
- О великий Йимирон, я отрёкся от Кайлионы, а теперь отрекаюсь и от Аббалитона, поэтому прошу, молю, прими моё служение тебе. Возьми своего верного служителя под свою опеку. Я не хочу возвраща…
Другой псар не дал ему закончить предложение и произвёл магию, после чего саткар замолчал. Йимир поймал на себе мгновение пристального взгляда соглядатая отца, а после тот отошёл от него. Йимир глянул на огненное существо. Короткие ножки, короткие ручки, вздувшийся живот, круглая голова, сморщенное лицо, в складках которого угадывались рот и глаза. Небольшие уши вырастали почти из макушки. «Что могли бы означать его слова? – завертелись мысли в голове будущего талами, - Почему он назвал меня Йимирон? Что значит его отречение от других двух господ? И зачем этот коротышка пожелал присягнуть на верность мне?» Немного подумав над этим, но так и не придя ни к каким выводам, Йимир сосредоточился на том, что происходит с Сименторием. Псар так продолжал тихо разговаривать с ним, а тот ему таким же образом тихо отвечал ему. Изредка соглядатаи кольера что-то спрашивали у зактара. Его ответы были короткими, но, самое главное, исчерпывающими. К Йимиру никто не подходил и ничего не спрашивал. Время от времени сын кольера обращался к саткару. В ответ он лишь молча смотрел на Йимира. Вскоре зактара отпустили, и беседы велись только лишь с октаром. Но со временем было принято решение отпустить также их с Йимиром. Что будут делать с саткаром, неизвестно. Однако двое чародеев не хотели задавать каких-либо вопросов этим скрытным сенонцам, а потому заторопились уйти с места этого происшествия.
Оказавшись вдали от зевак, Сименторий стал рассказывать Йимиру, о чём его расспрашивал псар, а также что он отвечал ему. Скрытня интересовал вопрос, как Сименторий смог понять, что в центре оврага лежал именно одержимый. Он пытался уверить сенонца в капюшоне, что просто угадал. Но тот ему не поверил, хотя и перешёл к другому вопросу, а именно: откуда он знал, как нужно действовать, чтобы изгнать саткара? Сименторий рассказал, что, живя ещё в Октарисе, он стал свидетелем того, как один из его народа был одержим. В тот миг он вместе со своими родителями находился на берегу, наслаждаясь приливами и отливами. И кто-то из октаров продемонстрировал Сименторию этот способ, так что он запомнил его навсегда. Однако возможности применить так и не подворачивалось. Теперь же он это сделал и гордился своим поступком, который спас чью-то жизнь. Псара это удовлетворило, однако разговор на этом не закончился, потому что получародей в маске стал упрекать его за безрассудство. Ведь саткар, выбравшийся из тела жертвы, мог сделать одержимым уже самого спасителя. Так что Сименторий мог бы занять место того зактара. Но потом псар всё же вернулся к вопросу, как Сименторий смог понять, что зактар, лежащий в самом центре оврага, был одержим. Октар настроился не выдавать своего друга, что это Йимир помог ему определить наличие саткара внутри. Но соглядатай не унимался. В ход пошли какие-то непонятные чары, которые делали его сознание более податливым, из-за чего появилось непреодолимое желание рассказать всё, как было. Эти чары просто взывали к его воспоминаниям, и октар не мог удержать свои мысли в голове. Рассказав, что именно Йимир определил одержимость зактара, Сименторий готовился к следующей порции вопросов. Однако случилось совершенно обратное – псар отозвал всю свою магию, и к Сименторию вернулось ощущение эфира и свобода движений. А тихий голос из-под капюшона сказал, что он может идти.
Когда пересказ событий закончился, Йимир призадумался и сказал, что это выглядит очень подозрительно. Скорее всего, чародеи кольера отпустили их только лишь для того, чтобы скрытно наблюдать за ними, а потому они вдвоём договорились больше не встревать ни в какие передряги.
Напрасным было такое решение. Потому что не успело пройти даже десяти хаворов, как Сименторий оказался в эпицентре очередного события, связанного с саткарами и одержимостью. Да вот только теперь всё было совершенно иначе.
В урине никто не знал об этом происшествии, а потому никто не стал относиться к октару-неудачнику ни лучше, ни хуже. И вот, в очередной вечер друзья возвращались после занятий в урине и по традиции обсуждали, насколько невыносимым был этот Бивол. Они вдвоём были самыми отстающими учениками, а потому не боялись, что кто-то услышит их разговоры, донесёт мастеру, а тот перестанет их обучать. Всё равно его методы обучения были спорны и, как следствие, совершенно недейственны. Но вдруг впереди начала нарастать кутерьма. Зактары суетились и сбегались к очередному месту событий. Сименторий с затаённой радостью сказал: