- Кажется, мой сын хотел вам сказать, из-за чего ему пришлось принять такое решение.
Хахор и Викатар тут же упёрли свои глаза в него. Красные зрачки онтоханина и глаза, сияющие какой-то непонятной силой синего цвета, безмолвно, однако очень громко требовали ответа. От этого предательская уверенность куда-то подевалась. И с каждым мгновением начать разговор становилось всё труднее и труднее. Осознавая это, чародей взмолился про себя к Йору, коротко прося его, чтобы великий даровал ему силу в этот миг. Как только его внутренний монолог с богом закончился, он безо всякий раздумий и подготовок, начал говорить. Сейчас он был словно обезумевший воитель, который бросается в гущу врагов сломя голову, надеясь лишь на своего бога, к которому он взмолился.
- Я – Йимир, уроженец Зентериса. И я выбрал путь талами. Однако сделал я это не столько для того, чтобы постигнуть могущество четырёх народов, сколько для того, чтобы понять их, приблизиться к каждому существу, населяющему Сенон. Меня в большей степени волновали души, а не силы. Я хотел познакомиться с октарами, зактарами и финтарами, стать частью этих народов. Но я нарушил правило. Вместо того, чтобы познать финта последним, я познал эту стихию третьей, потому что боялся. Боялся зактаров. Я – миролюбивый сенонец. И не хотел, чтобы ярость зактаров затмила эту черту моей личности. Именно поэтому я оставил закта напоследок. Как видите, во мне соединились зенте, окта и финта, но я не умер. Познание противоположной стихии было большим испытанием. Однако я его прошёл. А вот, когда я начал познавать огненную стихию, это испытание оказалось не по силам. Ваша агрессивная аура, ваш буйный нрав, ваше стремление сражаться меня отпугнуло от вас. И мне пришлось покинуть Зактарис. Я окончательно решил для себя…
Навул перебил его:
- Ты лжёшь, Йимир, уроженец Зентериса. Тебе пришлось покинуть Зактарис не из-за того, что тебя отпугнула наша сущность. Стражи Закта’одага во всех подробностях описали события, в которых ты принимал непосредственное участие. Если забыл, мы могли бы тебе напомнить об этом. Хочешь?
Викатар испытывающе глядел на Йимира, а тот, с достоинством выдержав гнёт его карающего взора, отвечал ему:
- Я всё прекрасно помню, уважаемый навул. И то, как поступили ваши стражники, как они начали действовать вопреки указаниям псаров, отказывались с ними сотрудничать, и попрали все правила Сенона, как раз таки выражало всю сущность зактаров, которая меня как раз таки напугала. Если аура Зактариса ведёт к тому, что все, кто там обитают, в конце концов, станут такими же мятежными, как стражники Закта’одага, тогда я не напрасно опасаюсь за себя. Я не хочу, чтобы вместе с закта в меня входил и этот мятежный дух
- Хорошо, Йимир, тогда не хочешь ли ты поговорить о природе твоей силы? Той самой, которую ты проявил в том самом происшествии?
- Я ни о какой силе не знаю. Да, саткар вышел из тела жертвы, когда я приказал ему покинуть сенонца. Но кто может сказать, что это было на самом деле? И не могло ли это произойти совершенно случайно? А, может, саткар специально покинул тело в тот самый момент, как я приказал ему, чтобы подставить меня? Ведь всем известно, что эти огненные существа весьма коварны. Поэтому нечего от них ожидать благородных поступков. Тем более после этого я сполна заплатил, просидев перед мондом всё то время, пока он ковырялся в моей голове. И не подскажете мне, что он сказал на счёт природы моей силы?
Навул и хранитель молчали, потому что им нечего было сказать. А внутри Йимира родилось огромное желание отплатить им за то унижение, которое он претерпел там, перед телепатом. Однако дух зентера победил это веянье, и он оставил свою затею, решив продолжить свой рассказ с того места, на котором его прервали.
- Я окончательно решил для себя, что больше ноги моей не будет в этих землях, переполненных грубости и недопонимания. Но теперь, находясь подальше от того духа, который наполняет огненные земли, я начинал ощущать, как моё недовольство уходит прочь, а на его место приходит осознание собственной никчёмности. Я, Йимир, уроженец Зенетериса, покорил окта и финта. Я научился жить среди водного и воздушного народа. Я стал полноценным членом их общества. Я покорил их стихии, я познал их сущности, я стал как они. И октары, и финтары стали для меня родными. Конечно, не такими родными, как зентеры, но они стали моим народом. Когда как закта я не сумел принять. Слабак, ничтожество, недостойный называться ни талами, ни ктиоханином, ни даже сенонцем. Я ступил на путь талами и, споткнувшись о первый же ухаб, подумал, что я ошибся дорогой. Это очень затронуло меня. И хоть мой отец рассказал, что вы готовы были сделать для меня, всё же другой вопрос так и оставался без ответа: а что готов был сделать я ради само себя? Других невозможно поменять. Сколько приказов ни отдай, зактар всё равно останется зактаром. Я осознал, что не достоин буду называться зактаром, если соглашусь на новые условия. По дороге из земель огня мне повстречалась прелестная чародейка, которая всё-таки закончила обучение в закта’урине и направлялась на покорение последней стихии – финта. Всё верно, она была родом из Зентериса. И у неё получилось покорить огонь, однако она осталась такой же миролюбивой, как и каждый зентер. В ней ничего не изменилось. А в закта’урине учится уроженец Октариса по имени Сименторий, который, несмотря на то что его все унижают и у него плохо получается познавать противоположную для него стихию, не оставляет попыток покорить её. Если уж у них это получилось, то должно получиться и у меня. Тем более сейчас, когда я прошёл через монда. Поэтому, уважаемые навул и хранитель Зактариса, я возвращаюсь к познанию магии огня, как это делают все, кто приходят к вам. И прошу: не делайте для меня никаких поблажек.