Мужчина вздрогнул, но руку убирать не стал. Встретив его вопросительный взгляд, Лишер запоздало поняла, что именно сделала. Чувство стыда накрыло с головой, но она заставила себя еще немного потерпеть и убрать руку неспешно, не выказывая смущения. Корриан стрельнул в ее сторону сердитым взглядом, ничего не сказав.
Неприятная тишина затянулась, и чем дольше она длилась, тем в большее смущение погружалась Лишер. Стыд переполнял ее, от чего становилось все жарче и жарче. Не выдержав, она произнесла наиболее отстраненную фразу, до которой сумела додуматься:
— Главное, что теперь Кея в надежных руках, и о ней должным образом позаботятся. — Самое глупое во всем этом то, что она продолжает смиренно следовать за Аалналор! — с негодованием выпалил Занмир в ответ каким-то своим размышлениям. — Даже лежа в больничной койке с обезображенной рукой, Кея хочет как можно скорей встать на ноги и броситься ей на помощь. Умирая от боли, она умоляла меня вернуться и не позволить Аалналор находиться наедине с Лорафим — ну что за глупая девчонка?! Как же я устал от ее слепой преданности, от несокрушимого упрямства…
Произнесенное задело Лишер за живое, вызвав неприятный отклик в душе — ведь чем она лучше Кеи? Такая же глупая в своей беспрекословной преданности. Однако, невзирая на жестокую правду, годами выработанное чутье разведчицы позволило ей мгновенно выхватить кое-что полезное из его слов. На этот раз вместо того, чтобы сразу бежать с раздобытой информацией к Биаре, Лишер спросила:
— Так значит, ты не в восторге от того, что приходится помогать Аалналор? — Конечно же нет! — процедил Занмир. Казалось, одно только упоминание кузины заставило его перекоситься от гнева. — Эта выскочка ни во что нас не ставит, считая людьми второго сорта — а ведь мы ничем не хуже ее самой! Единственное различие между нами заключается в семейной иерархии, не более. Так нелепо подчиняться кому-то лишь из-за того, что так делали твои предки! Жаль, Кея этого не понимает… Вцепилась в Аалналор, будто жизнью ей обязана. Если бы каждый хранил старые клятвы так же самоотверженно, как она!..
Он резко умолк, так и не докончив фразу.
— И ты совсем не можешь повлиять на сестру? — спросила Лишер, не желая упускать ни слова из того, что говорил Занмир. — Нет, ведь она упряма как раненая гарпия[1]!.. Иногда меня берет невыносимая злость на то, как Аалналор использует ее — а Кея даже не имеет ничего против! Не будь кузина так сильна, прикончил бы ее собственноручно, лишь бы избавить нас с сестрой от позорного пресмыкания перед ней… Проклятье, я даже не могу быть уверен, что в таком случае Кея не бросится ей на помощь, пытаясь мне помешать!
«У меня что, раскрылся талант, вынуждающий остальных со мной откровенничать?» — кисло подумала Лишер. Сначала Корриан беспечно рассуждает о том, что без Биары жизнь была бы намного проще, теперь Занмир признается в том, что готов убить собственную кузину.
От надобности отвечать спасло прибытие заветной двоицы: Малшор появился у порога в больницу, а вслед за ним — ну надо же! — стояла Никс. Они быстро отыскали знакомых, поспешив к ним.
— Что стряслось, почему вы в больнице? — встревоженно спросила девушка, когда вдруг обратила внимание на мужчину справа от Лишер, узнав в нем Занмира. На лице отразился мимолетный испуг, и она отступила назад, сжав локоть Малшора.
Последний жест привлек внимание Лишер, и она поинтересовалась:
— Где вы пропадали? — Долгая история, — отмахнулся Малшор. — Почему вы здесь… вместе?
Лишер переглянулась с Коррианом, после искоса взглянула на Занмира. Поняв, что от них помощи ждать не придется, тяжело проронила:
— Долгая история…
[1] Одна из сказок Эльванора: об упрямой гарпии и охотнике.
Некий охотник решил порадовать новобрачную короной из перьев, похвастав, что сумеет раздобыть для нее не просто перья обычных птиц, а выдернуть их из гарпии, мифической полуженщины-полуптицы.
Отважный охотник отправился в лес, а затем и к утесам, где было замечено гнездо химеры. Прождав до наступления сумерек, он застал гарпию, возвращающуюся после охоты. Ее рыжие перья были словно из золота, бросая причудливые блики в лучах закатного солнца.
Охотник был превосходным стрелком, но не сумел предугадать внезапную смену ветра, от которой стрела угодила не в сердце твари, а в ее плечо. Гарпия взвыла от боли, вниз полетели вырванные перья. Не теряя времени, охотник подобрал их, после чего бросился наутек, скрывшись под безопасным лесным покровом.
Он недооценил хищницу. Раненная и сердитая, гарпия устремилась за ним. Она упорно летела над лесами, роняя кровь на землю, пытаясь отыскать наглого смельчака, посмевшего в нее выстрелить. Месть гнала ее вперед, не позволяя останавливаться и отдыхать.
Когда охотник вышел в поле, то посчитал, что сумел оторваться: расстояние было большое, и гарпия ни за что не смогла бы так долго преследовать его со стрелой в теле. Самодовольно улыбнувшись, он отправился к дому, как вдруг небеса над головой пронзил победоносный визг. Обернувшись, охотник увидел несущуюся на него гарпию. Химера протягивала когтистые лапы, глаза сверкали в предвкушении кровавой расправы. Весь путь ее преследовал шлейф из темной крови, сочащейся из раны.
Едва когти гарпии пронзили тело охотника, отправив его к праотцам, сама она упала замертво, изнеможденная и обескровленная. Упрямство, порожденное местью, подпитывало ее жизненные силы, и когда расправа свершилась, гарпия тотчас же умерла.
Вероятно, целью сказки было предостеречь детей от необдуманных хвастливых поступков, а если уж они таковые свершат, то следует глядеть в оба… и сразу добить противника.
====== Играя с огнем ======
И снова ощущения были такими, будто ее выдернули из омута с ледяной водой. Благодаря предыдущему опыту, Никс сумела довольно быстро прийти в себя. Напротив нее, за столом, сидела хмурая Биара.
— Что ты видела на этот раз?
Никс устало потерла виски, нехотя отвечая:
— Было что-то со стариком, твердящем о могущественном, но скоротечном пламени… — Еще? — Заключение в темнице, мертвый охранник… — Дальше. — Битва в пустыне с какими-то тварями, потом обрывки из Эльванора, которых я толком не запомнила. — Проклятье!!! — прошипела Биара, подкрепив сказанное парочкой грязных ругательств.
Скрестив руки перед собой, она сердито отвернулась от Никс, будто именно та была виновата во всех неудачах. Девушка молча стояла, набираясь смелости. Когда она уже готова была задать свой вопрос, ее опередил отстраненный голос Биары:
— Говоришь, что не можешь умышленно искать нужные воспоминания? — Нет, не могу.
В определенном смысле это было правдой: она не была уверена в том, что сумеет отыскать нечто конкретное. О новых возможностях, открывшихся ей в Золотых Дюнах, Никс решила предусмотрительно умолчать.
— Значит, мне остается только одно… — задумчиво проронила Биара, обращаясь к своим мыслям.
Впервые за их знакомство она выглядела настолько сосредоточенной. Казалось, ответ Никс сильно ее расстроил, но вместо того, чтобы предаваться печали, Биара преисполнилась решимости… вот только для чего? Девушка не могла знать. Набрав в грудь побольше воздуха, сказав себе: «Сейчас или никогда», Никс твердо произнесла:
— Раз я тебе больше не нужна, мне бы хотелось уйти.
Биара даже не взглянула на нее, спросив с усмешкой:
— Неужели? И куда бы ты хотела уйти? — Не имеет значения. Возможно, в другой город, а может и нет. Я говорю об этом только потому, что не хотела исчезать без единого слова. — О, как благородно! — Лорафим наконец развернулась к ней. На ее устах играла ухмылка, глаза внимательно следили за Никс. — Тебе так уж плохо работается в «Обелиске»? — Работа прекрасная, но вот то, что приходится ради нее делать… Пойми, Биара, я не хочу затевать с тобой ссору! Просто все то, что происходило в последнее время — это не для меня. Я не могу жить в том мире, что ты создала вокруг себя. — Что ж, так тому и быть! — с легкостью согласилась женщина, хлопнув в ладоши. — Я уже говорила, что никого не держу силой, и не планирую изменять этим принципам. Можешь идти, Никс. — Поймав на себе полный недоверия взгляд, она рассмеялась: — Что, не веришь? Иногда складывается впечатление, словно окружающие сильно меня недолюбливают. Интересно, с чего бы это?.. Ладно уж: клянусь, что не стану преследовать тебя и пытаться отомстить. Так-то лучше? — С-спасибо… — протянула Никс, не до конца веря в услышанное.