Она и не смела рассчитывать, что все сложится так легко. Сдерживать радостную улыбку было непросто. Когда она развернулась и готова была навсегда оставить позади кабинет главной редакторки, Биара бросила вдогонку:
— Особняк Веннейро — ты ведь сбежала из него благодаря Малшору? — Все так...
Биара небрежно откинулась в кресле, развернув перед собой черновик нового выпуска и, не отрываясь от него, продолжила:
— Не может не радовать, как удачно сложились обстоятельства. Я рада, что вы сумели пересечься. Рискну предположить, Малшор открыл новую сторону своих способностей, сумев спасти не только себя, но и тебя заодно… Очень хорошо. — Она замолчала, но Никс не спешила уходить, предчувствуя неладное. Чутье не подвело: — Надеюсь, ты понимаешь, что я не смогу отпустить Малшора? Тем более теперь, зная о его новых способностях. — Ты ведь только что сказала, что никого не держишь силой! — А его кто-то держит силой? — подняла удивленный взгляд Биара. — Разумеется, если Малшор захочет покинуть меня, очень скоро отыщется новый повод, из-за которого ему придется остаться. Скрепя сердце я готова отпустить тебя, Никс, но отказаться от него? Боюсь, это невозможно. Хоть твои способности не оправдали ожиданий, вслед за тобой я утрачу хороший козырь. Видишь ли, твое существование служит отличным напоминанием о том, что Аалналор не так сильна, как себе возомнила. Кроме того, моих подчиненных станет меньше, что также ослабит позиции перед ней: чем вас больше, тем сильнее вы мозолите ей глаза. — Я думала, теперь вы работаете сообща, — мрачно процедила Никс. — Пока что — да, но кто знает, что творится в голове Аалналор? Из-за ее непосредственной близости я не могу позволить себе даже намека на уязвимость. Союз с Аалналор тысячекратно вознес опасность, которой подвергаемся все мы. Именно поэтому Малшор остается. Знаю, ты не это хотела услышать: ничто так не сближает, как совместное приключение — уж я-то знаю. Мне меньше твоего хочется, чтобы что-то пошло не так и один из моих подчиненных пострадал — особенно Малшор. Обещаю, что пригляжу за ним, пока тебя не будет… если ты все еще намерена уйти.
Никс застыла на месте, впервые ощущая столь непомерную злость, что казалось, еще немного, и она прорвется наружу. Разумеется, Биара не собиралась ее отпускать! Сложив вместе несколько событий, она сумела безошибочно нащупать ее новое слабое место — Малшор. После всего, что они пережили, и как сблизились, Никс не могла бросить его, оставив в руках Биары.
Повинуясь эмоциям, она решила атаковать эту ненавистную женщину, что сидела напротив. Превосходство читалась во всем, что делала Лорафим, и Никс попыталась ответить всем гневом и презрением, которые та в ней вызывала. Собрав эти чувства воедино, словно крепкий кулак, девушка что было мочи ударила им, надеясь заставить Биару ощутить боль, которую она причиняла остальным.
Увы, ничего не произошло: все усилия, направленные на Лорафим, разбились о глухую стену, которой женщина себя оградила. Ничто не могло просочиться сквозь нее — ни одно чувство не было способно вырваться наружу. Никс пришла в голову мысль, что стены эти больше походили на темницу: хоть они защищали владелицу от нападения извне, вместе с тем они запирали ее, оставляя один на один со своими чувствами.
Биара, так и не почувствовав удара, вопросительно взглянула на Никс, истолковав ее молчание иначе:
— Все еще желаешь покинуть «Обелиск» и все то, над чем мы здесь работаем?
Она проиграла. Как глупо, как самонадеянно было думать, что Биара ее отпустит! Никс злилась на себя и свою наивность. Глупо, глупо и еще раз глупо! Пребывая на эмоциях, она громко хлопнула дверью, войдя в «Туманное эхо». Покачивающиеся в древесных ветвях у потолка огоньки-светлячки закачались, укоризненно звеня. Не обращая внимания на вопросительные взгляды посетителей, Никс спешно прошла внутрь, оглядываясь. Поднявшись на второй этаж, быстро отыскала Малшора, Лишер и Корриана.
Когда она села к ним за стол, Лишер начала без вступления:
— Припоминая опыт с Арлой, не лучшей идеей было вот так звонить всем нам, говоря, что хочешь встретиться и обсудить нечто важное, не вдаваясь при этом в подробности. Я пришла исключительно потому, что меня уговорил Малшор. — Прости. Стоило об этом подумать, но времени не было, а увидеть вас следовало как можно скорее. — В чем дело? — нетерпеливо полюбопытствовал Корриан.
Прежде, чем ответить, Никс переглянулась с Малшором. Раздосадованный взгляд лучше слов дал ему понять, чем кончилась встреча с Биарой. Приведя мысли в порядок и определившись с тем, что намерена говорить, она начала:
— Сотню взмахов назад я говорила с Лорафим, сказав, что желаю уйти. Еще до того, как вы рассказали мне о смерти Арлы и Сибио, я твердо решила, что хочу оставить «Обелиск». Думаю, по моему виду ясно, что ничего добиться не удалось. Покорно оставаться подле Баиры не хочется, но и сбегать без оглядки я не рискну: слишком велик риск, что она попытается навредить мне… или кому-то еще. — Боюсь, что все еще не понимаю… — Погоди, Лишер, дай мне закончить. Я хотела увидеться с вами не ради того, чтобы сетовать на судьбу, а чтоб узнать: хотите ли вы продолжать все то, что затеяли Биара с Аалналор, или так же, как и я, хотите уйти? — Я уже давно об этом думаю! — с запалом произнес Корриан. — Мне надоело быть на побегушках у Биары. — Думаю, что я тоже могла… обдумывать подобное, — нехотя призналась Лишер. — Малшор? — вопросила Никс, видя, что друг не спешит отвечать. — Не знаю… Гибель Арлы и Сибио действительно многое меняет. Раньше Биара обещала безопасность каждому, кто будет ей помогать, однако теперь она ставит свои задачи превыше жизней, и с этим я не смогу мириться.
Никс благодарно улыбнулась ему, а Лишер заговорила:
— Как бы там ни было, я все еще не понимаю цели этой встречи. Оставаться с Биарой или уйти — личное дело каждого. Не думаю, что приди мы к ней разом, она решит пойти на уступки. Скорей наоборот: разозлится, и уж тогда точно не видать мирного исхода. — Я не предлагаю пойти всем вместе. Думаю, лучшим решением было бы как-то ее… обезвредить. Чтобы Биара не могла угрожать нам своей силой, не пыталась подчинить влиянием.
Корриан в ответ на эти слова согласно закивал, но глаза Лишер округлились от страха, а сама она поспешно сказала:
— Нет уж, я ни за что не стану ей вредить! Биара должна остаться жива. — Поддерживаю, — присоединился Малшор. — Хоть не все ее решения кажутся правильными, причинить ей вред я не позволю. — Никто и не говорит о подобном, — поспешила успокоить их Никс. — Речь о том, чтоб обезвредить Биару, оставив в целости и сохранности.
Малшор кивнул, Лишер все еще глядела на нее с недоверием, а Корриан протянул:
— Не представляю, как такое возможно. — Поймав на себе гневные взгляды Лишер и Малшора, тут же поспешил уточнить: — Не поймите неправильно — я тоже не желаю ей зла, но Биара представляет опасность даже тогда, как ослаблена. Хоть кто-то из вас знает о ее слабых местах?
Лишер отрицательно покачала головой, Машлор предпочел смолчать — Никс его не винила. Ей тоже вспомнился краткий проблеск растерянности, когда она сказала Биаре, что не сможет помочь в поиске нужных воспоминаний. Что бы в них не таилось, это не давало ей покоя, однако Никс не видела пользы в том, чтобы делиться этим наблюдением с остальными.
Она понимала, что ни за что не станет играть по правилам самой Биары, пытаясь использовать ее же слабости против нее. Что-то подсказывало Никс, что даже если бы она захотела разыграть подобную карту, нужного эффекта это не возымело бы: уж слишком прочны были «стены» Лорафим. Ее постоянная настороженность и готовность к обороне представляли смертельную опасность для тех, в ком она заметит угрозу. Нет, тут требовалось нечто иное, что-то способное отрезать Биару от ее главного оружия — стихии огня.
И тут вступал в силу главный план Никс. Сцепив руки перед собой, чтоб унять волнительную дрожь, она обратилась к Малшору: