Глаза ее стали помалу блуждать, да и разум самой Аалналор не был уже таким ясным, как раньше. Абрикосовое вино оказалось поистине коварным: легким на вкус и аромат, но не менее пьянящим, чем тот же сливовый бренди.
Пока она размышляла, Биара устало потянулась, после чего скинула с плеч тяжелое пальто, оставшись в рубашке с широкими рукавами. Поверх нее был наискось перекинут кожаный ремень с ножнами, из которых выглядывала бордовая рукоять кинжала. Поначалу оружие вызвало опасения у Аалналор, но после, заметив расслабленность собеседницы, она облегченно выдохнула: действительно, если бы Биара хотела причинить ей вред, то уже давно бы это сделала. Немного подумав, Ааланлор решила последовать примеру, стянув верхнюю одежду. Теперь на ней красовался графитовый камзол с бледным витиеватым узором. Лорафим скользнула взглядом вдоль ее наряда, после чего с улыбкой отвернулась.
— Что не так? — угрюмо вопросила Аалналор.
Биара еще некоторое время смотрела в сторону, на устах ее блуждала улыбка. Когда недовольство наследницы готово было выплеснуться наружу, она повернулась к ней, легко произнеся:
— Приятно видеть, что Аалналор ми Веннейро решила последовать моему совету, добавив в гардероб благородный серый цвет. Я не прогадала: он и в самом деле чудесно подчеркивает твои глаза.
Настал черед Аалналор отвести взгляд. Сейчас подобные комплименты, да еще и от Биары, вгоняли в смущенную краску. Она почувствовал себя глупо, и это ее разозлило. Лорафим же будто и не заметила напряжения собеседницы, непринужденно продолжив:
— Ума не приложу, как у такой красивой и состоятельной наследницы все еще нет избранника? Видишь ли, поскольку я работаю в издательстве, индустрия сплетен шагает со мной нога в ногу. Так вот, ни разу я не слышала о том, что у любимицы Эльванора, госпожи Веннейро, появился любовный интерес. Как же так получилось? — Ты верно подметила про состоятельную наследницу, — холодно отозвалась Аалналор, продолжая избегать ее взгляда. — Вероятно, меня считают слишком недоступной и отдаленной от простых людей. — А может, дело не в том, какой тебя считают, а в том, какой ты себя преподносишь? Пока будешь давать остальным понять, что ты далека от них, «простых людей», никто не рискнет приблизиться. Перестань считать себя лучше из-за того, что обладаешь именитой родословной, и глядишь — люди потянутся, а вместе с ними придут и потенциальные любовники.
Аалналор пренебрежительно фыркнула, на что Биара ответила веселой улыбкой, осмелившись ей подмигнуть. Она жалела, что позволила втянуть себя в подобные разговоры. Зачастую откровения ни к чему хорошему не приводят.
«Сама предложила вино, и сама же на него повелась!» — упрекнула себя Аалналор, переведя взгляд на Биару. Щеки собеседницы украсил задорный румянец, а глаза загадочно блестели… Впрочем, сама она наверняка выглядит не лучше. Стыд жег изнутри, и желая хоть сколько-то его облегчить, Аалналор решила ужалить в ответ:
— Получается, именно «открытость» и «близость к людям» не позволили главной редакторке «Обелиска» долго просиживать без внимания?
Вопреки ожиданиям и к острому разочарованию Аалналор, Биара не восприняла ее слова в обиду, а напротив — громко и заливисто расхохоталась.
— Вижу, наследница древнего рода не меньше осведомлена в городских сплетнях, чем я! — все еще посмеиваясь произнесла она, теперь уже самостоятельно взявшись за наполнение бокалов. Когда один из них был протянут Аалналор, та недовольно нахмурилась, но от напитка не отказалась. Сев обратно на стул, Биара продолжила: — Знаешь, с кем только меня не сводили! И роман с Бироком приписывали, и с Виреном задолго до наших отношений считали парой, а теперь меня видят рядом с капитаном правопорядка, Анроном. И как только им не лень наблюдать за жизнью остальных? Видимо, своя скучна до безобразия, раз так бдительно следят за тем, с кем отобедала Биара Лорафим. — И что, все эти слухи так уж неправдивы? — с усмешкой отозвалась Аалналор, которой стало понемногу передаваться веселое расположение собеседницы. — Ни капли, моя дорогая! — гордо вздернула подбородок Биара. — Поверь, в жизни есть куда более интересные пути к успеху, чем тот, что лежит через постель. Мой единственный роман, соответствующий слухам, был с Виреном, однако начался он далеко не так скоро, как об этом стали писать.
Аалналор молча улыбнулась, уставившись в бокал, что держала в руках. Мир вокруг становился все ласковей, а воздух горячее. Расстегнув камзол, она на время отставила вино, погрузившись в раздумья. Биара не сразу заметила глубину ее отстраненности, уделяя много внимание недопитому вину в бокале. Когда последнее кончилось, она наконец заметила затянувшуюся тишину и сосредоточенный взгляд Аалналор, направленный в никуда.
— Что за невеселые раздумья терзают отпрыска Веннейро? — насмешливо осведомилась Биара, потянувшись к бутылке. Ощутив неприятную легкость и отсутствие характерного плеска, с неподдельной досадой протянула: — Пусто…
Аалналор, не услышав последней фразы, задумчиво произнесла:
— У тебя ведь тоже есть ко мне это странное чувство? Будто хочется прямо здесь и сейчас вцепиться в глотку? Мне оно никак покоя не дает… Как ты с этим справляешься?
Биара одарила ее удивленным взглядом, после чего широко улыбнулась, добродушно сказав:
— Прости, дорогая, но боюсь, что сердце мое уже занято. Ты, конечно, завидная красавица: эта мраморность кожи, хрупкая фигурка и пронзительные голубые глаза… Честное слово, я бы не устояла, не будь мои мысли заняты кем-то другим. — Да не в этом смысле! — рассердилась Аалналор, чувствуя, как кончики ушей горят от стыда. — Я говорю про ненависть: что-то, идущее от крови, изнутри. Настойчивое желание уничтожить тебя как самого заклятого врага. — Ах, ты об этом, — скучающе отмахнулась Биара. — Поверь, повстречав достаточное количество мерзавцев, которых всей душой будешь желать уничтожить, поймешь, что этот нелепый зуд, доставшийся нам от предков — сущий пустяк. — Она умолкла, окинув грустным взглядом стол: — Вино кончилось.
Вздохнув, Аалналор осушила бокал, после чего потянулась к заветной коробке под ногами. Когда вторая бутылка абрикосового вина глухо опустилась на стол, Биара удивленно ахнула. После, лукаво сощурившись, подметила:
— Вижу, ты здесь не один вечер намеревалась провести?..
Аалналор пожала в ответ плечами, чуть менее ловко откупорив бутылку, но с прежним изяществом наполнив бокалы.
Новый тост уже не требовал слов.
Отпив вина, Биара встала, принявшись расхаживать вдоль зала. Деревянные доски противно скрипели под ногами. Лениво наблюдая за ней, Аалналор ощутила жгучую потребность в откровениях, а потому, отбросив всякий стыд, спросила:
— И кто же этот один-единственный, пленивший сердце Биары Лорафим? Неужели все тот же Вирен? Мне казалось, вы с ним больше не вместе. — Так и есть, — бодро отвечала Биара, остановившись под одним из гобеленов. Задрав голову вверх, она внимательно его изучала, прикидывая, сможет ли до него допрыгнуть. — Ну так и кто он?
Биара ответила не сразу, немного поразмыслив.
— Ты с ним виделась, — наконец произнесла она, после чего вытянула руку навстречу рваному, потемневшему от времени полотну. Между ним и ее пальцами оставалось приличных два хвосста. — Кто же он? — не сдавалась Аалналор, чувствуя себя маленькой девочкой, секретничавшей с подругой во время ночевки. — Не поверишь, но ты сама направила его ко мне, приказав убить, —хихикнула Биара, вяло подпрыгнув. Гобелен так и остался висеть, безразличный к ее стараниям.