Точно так же, как арбалет до этого, Биара принялась вертеть оружие в руках. Поняв, что она снова отвлеклась, Хьюго нетерпеливо спросил:
— Допустим, все четыре элемента будут в кинжале — что дальше?
Биара подняла на него удивленный взгляд, неуверенно проронив:
— Не знаю… я не заходила так далеко. Нельзя предвидеть, что произойдет, если соединить все энергии вместе. Возможно, передо мной откроются возможности, недоступные никому ранее... А может, ни одно существо не в силах подчинить себе подобную силу — и тогда мне конец. — Или ничего вообще не произойдет, и тогда все старания окажутся бессмысленными. — Такое тоже возможно. — Я тебя не понимаю, Биара. Ты и сама прекрасно осознаешь, насколько ничтожны шансы на успех, и даже не исключаешь возможности, что ни к чему не придешь по итогу — зачем тогда это все? — Наверное, мне просто нужна цель, чтобы хоть как-то сжиться с тем, что я совершила и кем стала, — грустно отозвалась она. — Мне нужно было то, ради чего стоило двигаться дальше — цель, с помощью которой я могла убеждать себя, что еще не все потеряно, а я в силах что-либо изменить. Когда остаешься один на один со своим страхом и ошибками, подобная цель может стать единственным, что поддерживает в тебе жизнь и позволяет идти дальше. — Верно, но теперь ведь ты не одна. — Да, не одна… — улыбнулась Биара, бережно прислонив ладонь к его лицу. — Мы можем вернуться в любой момент, оставив все это позади, — произнес Хьюго, накрыв ее руку своей. — Ты знаешь, что я не могу. Если существует пускай даже призрачный шанс все исправить, я не вправе от него отказаться. Подумай вот о чем: если мне все удастся, я сумею не только спасти друзей, но и исправить нашу жизнь. Как бы все сложилось, не случись того контракта с Малисьеррой… — Нет смысла загадывать о том, чего не произошло, Биара. Кроме того, ты никогда не задумывалась, что случится со мной — со всеми, кого знаешь — в случае, если ты преуспеешь?
Биара убрала руку, поежившись так, словно начала замерзать. В этот миг она показалась ему особенно одинокой и окончательно сбившейся с пути. Не в силах видеть этого, Хьюго крепче притянул ее к себе, пытаясь согреть. Биара прикрыла глаза, прижимаясь к нему в ответ.
— Я все равно должна попытаться, — тихо сказала она немного погодя. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — вздохнул он, признавая свое поражение.
С каждым взмахом ее веки тяжелели, а дыхание становилось ровнее. Видя это, Хьюго осторожно поднял ее и уложил поудобней, укрыв одеялом. Не открывая глаз, Биара поймала его руку и притянула к себе, заставив лечь рядом. Прежде, чем окончательно уснуть, она шепнула:
— Пообещай, что в случае чего заберешь Кириан обратно в Дауэрт и сопроводишь до лесов Калор. Там, возле горы Эттру, должно быть огромное древо вроде того, что растет в столице эльфов, Аривия-лона. Оно должно расколдовать ее, вернув прежний, человеческий облик. — Почему ты считаешь, что не сможешь сделать этого сама? — обеспокоенно спросил Хьюго. — Предпочитаю учитывать сразу несколько возможных развязок, —улыбнулась Биара, словно говорила о чем-то несущественном.
Его этот ответ не устроил, но более ничего узнать не удалось — она окончательно уснула. Из-за ее тревожных слов для Хьюго эта ночь уже не могла стать столь же безмятежной, какой была спящая под боком Биара.
====== Черный дым ======
Ночь выдалась бессонной и тревожной, а утро не принесло избавления, прибавив волнений. Уставшая и невыспавшаяся, Никс пребывала на взводе. Так и настал новый день — тот самый, когда они намеревались объявить Биаре о своем уходе.
От Малшора по-прежнему не было слышно вестей, но беспокоиться рано: ему потребуется время, чтобы найти то, что нужно. К счастью, выторгованные накануне монеты, что Никс собрала на улице торговцев, пришлись как нельзя кстати, потому как теоникс был не самым дешевым металлом.
К издательству решено было прибыть всем вместе, а потому, встретившись с Лишер и Коррианом у сквера неподалеку, они направились в «Обелиск» втроем. Когда до здания оставалось несколько кварталов, Корриан беспокойно спросил:
— Как считаете, нам удастся… все это? — Не знаю, — отозвалась Лишер. — Но мы вынуждены попытаться. — Все будет в порядке, — попыталась приободрить их Никс. — Мы будем вместе, а кроме того, на нашей стороне преимущество! Этого должно быть достаточно.
Спутники одарили ее сомневающимися взглядами, лучше слов дав понять, что не разделяют оптимистичного подхода Никс. Что ж, сделать большего она была не в силах. Если бы девушка чувствовала себя так же бодро, как пыталась продемонстрировать, то не мешкая передала бы им это чувство при помощи новых способностей. К сожалению, в данный момент на душе у нее было слишком неспокойно, да и ночь без сна давала о себе знать — лучшим решением было скрыть сомнения и выглядеть как можно уверенней хотя бы внешне.
Когда издательство было уже за поворотом, Корриан тихо пробормотал, обращаясь к самому себе:
— Надеюсь, к концу этого дня все останутся живы…
Лишер неодобрительно на него покосилась, а Никс готова была снова сказать что-то ободряющее, когда впереди послышались людские крики. Неуверенно переглянувшись, они остановились, пытаясь понять, откуда доносится шум.
Долго искать ответ не пришлось.
— Смотри! — ахнула Лишер, указывая пальцем в небо над зданиями.
Густой черный дым клубился, расползаясь вдоль и поперек, медленно отравляя воздух едким запахом гари и вытесняя утренний туман. Розовые лучи восходящего солнца изредка прорезались сквозь него, приобретая тревожный пурпурный оттенок.
— Пожар? — предположил Корриан. — Похоже, дым идет прямиком из «Обелиска». — Только не это… — выдохнула Лишер и, не дожидаясь остальных, побежала вперед, навстречу темнеющим небесам. — Постой! — окликнула ее Никс в тщетной попытке остановить.
Лишер не обернулась. Устало вздохнув, девушка побежала следом. Корриан попытался крикнуть что-то вдогонку, но она лишь махнула рукой, указав следовать за ней. Пока они пыталась поспеть за Лишер, та скрылась за ближайшим поворотом.
Когда здание, где раньше находилась редакция «Обелиска», вынырнуло из широких улиц, сомнений больше не оставалось: последние этажи оказались уничтожены. Из обломков обгоревшего кирпича поднимался тяжелый столб черного дыма. Пламя ревело и плясало, жадно пожирая то, что осталось от мебели и офисов. На улице везде, куда ни глянь, валялись осколки стекла, дерева, камня и множества других выброшенных предметов.
Неподалеку толпилась уйма зевак и работников, что точно так же пришли этим утром на работу. Все взволнованно переговаривались и бросали тревожные взгляды на горящее здание. Работники правопорядка пытались их разогнать, повторяя, что это небезопасно и что они мешают пожарным. Быстро оглянув происходящее, Никс заметила Лишер, что поймала одного из офицеров и взволнованно о чем-то расспрашивала. Когда девушка подбежала к ним, до нее долетели слова:
— …вы точно не знаете, была ли она там? Биара часто любила оставаться допоздна в своем кабинете, на последнем этаже… — Боюсь, что пока не могу ничего вам сказать, миледи, — пытался вежливо отбиться от нее офицер. — У нас нет точного числа пострадавших, не говоря уж об именном списке. Вам придется подождать до тех пор, пока мы не проясним ситуацию. — Что случилось? — встряла Никс, перерезая ему путь к отступлению. — Когда мы уходили с работы прошлым вечером, все было в порядке.
Смерив ее недовольным взглядом, офицер вздохнул, не желая вдаваться в разъяснения перед очередным сотрудником «Обелиска». Его выручило припарковавшееся неподалеку такси, что моментально приковало к себе внимание окружающих. Все взгляды устремились к нему, а если быть точнее — к той, что из него вышла, ступив на разбитую мостовую.