Ей не успели ответить: дорога среди утесов кончилась, выведя их к небольшой роще. Здесь буйные зеленые травы соперничали с цепкой желтой травой и колкими лиловыми репейниками, норовящими ухватиться за края одежд. На земле угадывалась старая тропа, выложенная из ровных булыжников, поросших мхом и усыпанных листвой. Хоть все в этом месте кричало о запустении, аккуратный человеческий след легко угадывался благодаря примятой траве и обломанным веткам.
Переглянувшись, они ступили на тропу, оказавшись под густым покровом деревьев. Пока шли, огибая молодые кустарники и склоняясь под ветвями, над головами прогремел гром.
Довольно скоро листва расступилась, демонстрируя очертания небольшого старого здания. Дерево, из которого оно было построено, отсырело и жалобно поскрипывало, гармонично вплетаясь в лесные пейзажи. Остроконечная крыша однажды была расписана яркой краской, отображая символику божества, которому здесь служили. Хоть здание выглядело вполне умиротворенно, Никс скривилась, едва его завидев.
Она уже знала, что это за место.
Порог старой церкви был обуглен. Лишер решительно прошла внутрь, так и не задержавшись. Нехотя ступая следом, Никс задумалась о том, как странно выбрать именно это место своим убежищем. Здесь было совершено зверское убийство, но, с другой стороны, именно тут Уззо смог заполучить тело, которого так долго жаждал. Возможно, для него эти развалины служили своего рода символом…
Было необычно видеть старую, пропахшую лесом и росой церквушку изнутри без дрожащих бордовых теней и жадного пламени, поглощающего все вокруг. Доски у пола все еще были обуглены, но до них довольно скоро добралась вездесущая сырость, покрыв зеленым налетом. Ничего даже издали напоминающего мебель здесь не оказалось — лишь кучка жалких обломков, не поддающихся распознанию.
Пройдя к самому центру, Лишер резко замерла. Никс еще раз внимательно осмотрелась, пока наконец не заметила то, что остановило ее спутницу: в темном закоулке у дальнего конца шевельнулся высокий силуэт. Нетрудно догадаться, кому он принадлежал.
— Нас прислала Биара! — громко произнесла Лишер, настойчиво вглядываясь в тени перед собой. — Ей нужна твоя помощь. — Как интересно…
Он сделал шаг навстречу, выйдя к более освещенному участку. Как и прежде, на плечах красовался темный плащ, но вот шарф отсутствовал — тогда Никс в полной мере осознала, почему именно Лишер было так тяжело о нем вспоминать. Красная полоса, обнажающая плоть, выглядела неправильно — в особенности на том, что преспокойно ходил и общался, как и любой другой человек. Его глаза внимательно их изучали, но Никс никак не могла отделаться от ощущения, что на нее смотрит мертвец… В каком-то смысле, так оно и было.
— Ты нужен Биаре, — повторила Лишер голосом уже не столь уверенным, как прежде. — Ее отвезли в дом правопорядка, и твоя помощь будет не лишней. — Я вижу… — протянул Тень.
Бледные губы растянулись в улыбке, от которой все внутри Никс похолодело. Он медленно прошелся, о чем-то размышляя. От его холодного неживого взгляда становилось не по себе. Наконец Тень остановился, а его глаза так пронзительно уставились на Никс, что она неволей почувствовала себя добычей, пойманной в лапы хищника. Сердце пропустило несколько ударов: казалось, он видит ее насквозь. Улыбка древнего стала еще шире.
— За свое долгое существование я успел повидать множество судеб. Что поражало меня больше всего, так это способность людей сочетать в себе благородство и подлость. Я был заключен в то, что ошибочно принимали за артефакт, и таким образом смог побывать во множестве рук, могущественных и не очень. За каждым разом я не переставал удивляться, когда свершив нечто достойное похвалы, проявив безукоризненный пример людской доблести, человек тут же шел на коварное предательство. Как только вам это удается? Старая драконья поговорка оказалась правдива: люди воистину являются отождествлением того, как можно совмещать несовместимое. Взять, к примеру, вас: еще утром вы намеревались нанести Биаре удар в спину, а теперь бросаетесь в гущу лесов, желая вырвать ее из рук правопорядка. Никак не пойму, что это: беспросветная глупость или же суть той непостижимой человеческой сущности, что то и дело от меня ускользает?.. — Мы не собирались ее предавать! — громко выкрикнула Лишер. В ее голосе отчетливо слышались нотки страха, словно она испугалась того, как правда прозвучала из уст Тени. А может, он попросту повторил то, о чем твердила ее совесть, но чего она старалась не слышать? — О, непременно, — кивнул древний, зайдясь скрипучим смехом. — Вы просто хотели бросить ее в разгар битвы, а если бы Биара воспротивилась… — он умолк, прикрыв глаза, прислушиваясь к чему-то. Найдя то, что искал, радостно докончил: — Вы бы пустили против нее теоникс! Хм-м, не знал, что у него есть подобное свойство — надо бы взять на заметку.
Он заложил руки за спину, неспешно расхаживая перед ними.
— Ваш план бесспорно элегантен, но что случилось бы после? Биара зла и беспомощна, все помощники разбежались, и она осталась один на один с той, что мечтала вырвать ее сердце с того самого мгновения, как впервые увидела. — Это не… не так, — поникла Лишер.
Вокруг нее сомкнулись тучи отчаяния и вины, но прежде, чем Никс успела что-либо сделать, Тень произнес тихо и завораживающе, словно змей, гипнотизирующий жертву:
— Взгляни на это с другой стороны: как бы отнеслась сама Биара к тому, что вы намеревались сделать? Думаешь, она восприняла бы это иначе, чем предательство? Кого ты пытаешься обмануть? — Достаточно! — потеряла терпение Никс. Оба тотчас же взглянули на нее. Древний намеревался что-то сказать, но девушка не собиралась давать ему слово: — Мы пришли не затем, чтобы выслушивать все это. Ты должен отправиться вместе с нами и вытащить Биару из дома правопорядка, после — делай, что пожелаешь. Можешь все ей рассказать, а можешь убраться восвояси. Нам уже не будет до этого дела. — Ладно, — примирительно кивнул Тень. — Ты донесла свою мысль. Теперь позволь мне донести свою: у меня нет ни малейшего желания идти с вами и помогать ненаглядной Биаре Лорафим. Так что ответь мне, Та-Что-Заглядывает-В-Чужие-Сердца, почему я должен сделать так, как вы просите? — Ты помогал ей долгие годы до этого, а сейчас вдруг решил пойти на попятную? Не хочешь ли ты сказать мне, что все это время единственным, что сохраняло твою верность, был страх? — Никс подняла брови, изобразив удивление. — Древний так сильно боялся Биары, что как только оказался вне ее досягаемости, стал открыто противиться? — Твои попытки уязвить мою гордость похвальны, но бесполезны, —усмехнулся Тень. — Ты и вправду думаешь, что страх удерживал меня подле нее все это время? Может на бесхребетных людишек вроде вас это и подействовало, но я слеплен из иной глины. Тысячи лет я провел в заточении кристалла, наблюдая за людьми куда более свирепыми, чем Биара Лорафим. Да, она упорна, жестока и эгоистична — этим она не слишком отличается от своего предка, Киндро. Так же самонадеянна и слепа, не способная заглянуть несколько дальше собственных амбиций — истинное воплощение энергии души. Верная своей природе, она проносится пожаром по всему, что ее окружает, поглощая и уничтожая, оставляя пепел позади.
Я пробыл рядом с ней достаточно долго, видел каждый ее секрет, все победы и поражения. Сказать по правде, сейчас она немногим отличается от побитой и испуганной девочки, что шесть лет назад попала в Эльванор. Разумеется, Биара будет об этом иного мнения, но я-то вижу чужие тайны. То, что теперь девочка умеет лучше колдовать и научилась манипулировать другими, не делает ее опасней в моих глазах. Так что нет, Заглядывающая-В-Чужие-Сердца, я не боюсь Биары. И все еще не намерен ей помогать — разве что ты сумеешь меня переубедить?
На сей раз Никс ответила не сразу. Она долго смотрела на бледное лицо перед собой, стараясь не отводить взгляд от стеклянных глаз, наблюдающих за ней с насмешкой. Весь его вид указывал на то, что Тень искренне забавляется беседой. По одной только внешности сложно судить, что творилось у него в голове, поэтому Никс заглянула несколько глубже, желая узнать, что он чувствует…