Феникс все кружил, будто никак не мог определиться: улетать или нет? Прежде, чем он успел решить, из воды вынырнул змей, пытаясь ухватить птицу. На этот раз его длины не хватило, и под насмешливый стрекот феникса левиафан повалился обратно, отчего озеро протяжно застонало, окатив их волнами ледяной воды.
Змей не стал медлить перед повторной атакой, на сей раз взмыв еще выше, но огненная птица воспарила в темно-синее небо, наградив его огненным росчерком, хлестнувшим у основания головы — там, где чешуйки либо отсутствовали, либо почернели от взрыва. Осознав, что таким образом ему до феникса не добраться, левиафан заскользил по воде. Его глаза безумно озирались в поисках тех, на ком можно сорвать злобу. К несчастью для Никс и остальных, они оказались достаточно близко к разгневанному чудищу, чтоб оно их вмиг заприметило.
Зашипев от предвкушения, левиафан разогнался, скользя вдоль воды как змея, вынырнув у самого берега. Когда он оскалился, нацелившись на Никс и Лишер, девушка примирилась со своей судьбой: бежать некуда, а чудище было достаточно проворным, чтобы перекусить их пополам прежде, чем они успеют отскочить. На запястье сомкнулись холодные пальцы Лишер. Точно так же, как Никс, она неотрывно глядела на нависшего над ними змея, осознавая, что ничего сделать нельзя.
Левиафан изготовился к броску, а обе девушки затаили дыхание, когда вдруг спасение пришло оттуда, откуда его не ждали. Перед ними выскочил Занмир, подняв руки над головой, и крикнул:
— Закройте глаза!!!
Завидев яркие вспышки в ладонях, свет которых серебряными нитями тянулся от бледных звезд и луны, Никс безропотно выполнила указание — слишком свежо было воспоминание о том, какую боль способен причинить волшебный свет Занмира. Судя по реву, что издал левиафан, ему тоже не пришлись по душе ослепляющие вспышки. Все еще не рискуя открыть глаз, она услышала крик мужчины, пытающегося перекричать чудище:
— Кея, оплети его голову тенями, ограничив видение! Ну же, скорей, чего стоишь?! — Немедленно остановись, тупица! — ответил сердитый голос сестры. — Как ты смеешь выступать против Аалналор, защищая их? — Это треклятое чудовище, а не твоя кузина! Давай же, помоги мне!!!
Услышать ответ Кеи им так и не судилось: левиафан снова нырнул под воду, и что-то подсказывало Никс, что вернется он с чем-то более внушительным, чем острые зубья и убийственная скорость. Змей вновь набирал в себя воду, и не было сомнений в том, что едва он попадет в одного из них, от бедняги ничего не останется.
Феникс скользил вдоль небесных просторов, купаясь в своем превосходстве. Он был силен, он был прекрасен — он чувствовал немой восторг во взглядах двуногих, толпящихся на земле, видел слепую ярость в глазах гадкого змея, когда тот осознал, что он ему не ровня. Радость затопила собой сущность феникса, и он запел, великодушно решив одарить своей песней жалких двуногих, что вот-вот расстанутся с жизнью. Нелепое водоплавающее поняло, что не в силах достать его, и решило сорвать злость на тех, кто был в пределах досягаемости — что ж, пускай потешается.
Огненная птица летела вперед, но раз за разом что-то вынуждало ее сворачивать, начиная новый круг у озера. Оно манило и не давало улететь прочь — феникса это раздражало. Он не мог понять, что именно удерживает его от того, чтобы покинуть всю эту нелепицу, улетев куда подальше. Отыскать горы и расплавить в них камень, свив себе гнездо. Может, даже посчастливится найти вулкан. После отправиться на охоту за свежим мясом. Одна только мысль об этом вызвала у птицы сладостный трепет и мелодичное щебетание в пламенной груди.
Феникс снова покосился на озеро: как раз в тот миг, когда водный змей пытался перекусить парочкой двуногих. Нечто продолжало настойчиво удерживать его и не позволяло улетать. Тихий, едва различимый голос в голове требовал, чтоб он вернулся и докончил начатое. Птица зло прострекотала. Что ж, похоже, мысль об охоте придется отложить. Если прежде, чем приступить к более стоящим вещам, ему придется прикончить это водоплавающее, так тому и быть.
Сердито поджав когти, феникс усиленно замахал крыльями, возвращаясь к озеру. Он не обращал внимания на то, что отрываясь от перьев, наземь падали огненные капли — прямиком на сухие деревья. Волшебной птице было безразлично все, что будет с лесом и проживающим в нем существами, если начнется пожар — это были не его заботы. Единственное, что действительно тревожило его, это ворчливые раскаты грома на темнеющем небе.
Дождь был фениксу неприятен.
Змей долгое время скрывался под водой, пока двуногие нелепо возились у бурелома.
«Что за жалкие создания» — подумала птица. — «У них нет крыльев, и как только на пути появляется преграда, они становятся беспомощней земных червей — даже те смогли бы прогрызть себе путь под ногами».
Размышления о бесполезности двуногих прервал вынырнувший змей. Его толстые кольца разбухли от того количества воды, что он поглотил, намереваясь окатить ею всех кругом. Издав боевой клич, феникс ринулся на врага, снова попытавшись вцепиться в уязвимое место у основания головы.
На этот раз левиафан не дал себя провести. Молниеносно развернувшись, он раскрыл провонявшую водорослями пасть, выстрелив потоком воды. Феникс легко увильнул, так что влага задела лишь кончик левого крыла. Пламя у перьев сердито зашипело, но довольно быстро восполнилось, пока феникс терзал когтями чешую около правого глаза левиафана.
Никс не знала, что заставило феникса передумать и снова вступить в схватку, но это определенно спасло им жизнь. Рука Лишер все еще намертво держалась за ее запястье, передавая сильную дрожь.
— Нужно как можно скорей убираться… — пробормотала Никс, с трудом оторвав взгляд от сражающихся исполинов. — Иначе не выживем. — Мы сумели разобрать небольшой проход под буреломом, — тяжело выдохнул Занмир. Отдышавшись, он спросил их, хоть смотрел при этом только Лишер: — Вы в порядке? — Вроде как, — тихо отозвалась та, выпустив руку Никс. На запястье остались красные пятна, что вскоре обещали обратиться синяками — настолько крепко она ее держала.
Из-за царившей неразберихи, Никс не расслышала телефонного звонка, но когда по ту сторону бурелома раздался обеспокоенный голос Малшора, она сразу его узнала:
— Что происходит?! Никс?! Ты там?!! — Да, да! Я... мы здесь! — Что случилось, откуда эти деревья? Я не могу до вас добраться! — Знаю, это все левиафан! Дай подумать… — Никс нахмурилась, пытаясь сосредоточиться посреди царившего за их спинами хаоса. Пронзительным крикам феникса вторил низкий рев водного змея. И, будто этого было мало, с небес обрушился проливной дождь. — Малшор, ты все еще там? — тревожно позвала она. — Да. Ты что-то придумала? — Думаю, что да, но не знаю, получится ли. Мы попытаемся пробраться под буреломом, а ты постарайся дотянуться с обратной стороны. Для того, чтобы переместиться вместе с кем-то в Дауэрт, тебе ведь достаточно одного касания? — Да, но… Никс, ты ведь помнишь, как долго мне пришлось восстанавливать силы, чтобы вернуться! Сейчас меня в лучшем случае хватит на то, чтобы перенестись в Дауэрт с одним из вас. Я не уверен, что смогу достаточно быстро вернуться… — Все равно нужно попытаться!
Никс обернулась к остальным, желая поделиться своим планом, но так и не успела, потому что…
…Левиафан непрестанно шипел, плюясь водой и скаля зубы. Правая половина его морды была исполосована: тяжелые капли крови стекали вниз, теряясь в обугленных чешуйках. Пара плавников на голове оказались разорваны, но змей по-прежнему был неудержим и ослеплен жаждой мести.
Феникс выглядел немного лучше, но и ему схватка не далась легко: на крыльях и спине красовалась пара проплешин, не успевших заново покрыться пламенем, а тяжелый ливень, низвергаемый небесами, убавлял его жар, отчего перья уже не пламенели так ярко, как раньше. Однако птица не была намерена сдаваться. Раз за разом она огибала направленные в нее потоки воды, пытаясь приблизиться к морде противника.
Страшное произошло в тот миг, когда феникс не успел вовремя уйти от извергаемой струи, которой его пытался сбить левиафан. Вода врезалась в крыло, сбив траекторию полета. Феникс протяжно вскрикнул, тут же угодив под удар целиком. Густой белый пар, рождаемый от соприкосновения огненных перьев и влаги, окутал птицу, пока она стремительно падала вниз. Завидев, что ему удалось попасть во врага, змей победоносно вскрикнул.