Беда лишь в том, что после этого момента память Аалналор меркла. Она не помнила, как умерла Биара, не знала, как сумела обрести прежнюю оболочку и выплыть к берегу. Вероятней всего, Лорафим погибла — в это верили все, но ей никак не давал покоя тот факт, что она не запомнила этого. Прошло множество дней: поисковые группы прочесали весь берег Кристального озера и даже ныряли под воду, но тела таки не смогли обнаружить. Это натолкнуло Аалналор на неприятную мысль: что, если будучи левиафаном, она поглотила феникса? Значило ли это, что…
«Нет!»
Наследница покачала головой, отгоняя неприятные мысли. Что бы не случилось, она этого не помнила — во благо или нет, но незачем понапрасну изводить себя тем, чего могло не произойти.
Остановившись, Аалналор поняла, что оказалась на пороге Зеленых покоев — небольшой библиотеки, которая была отведена лично для нее. Пройдя внутрь, она рассеяно провела рукой по низкой софе с парчовой облицовкой, повторила пальцами узор позолоченной лепки вдоль стен, изображавшей листья и растения. Задержала взгляд на зеркалах, встроенных в пространство между панелями. Смахнула пыль с настольного светильника, расписанного сценами охоты на рогатых кролей. Подошла к стене, представлявшей собой сплошной книжный шкаф. Вдоль темных полок вилась резьба, толстые фолианты в разноцветных тиснениях зазывали к себе, маня позолоченными надписями на корешках.
Рассеянно оглядев покои, Аалналор опустилась на софу, продолжив размышлять над тем, правильно ли она поступила, отпустив Занмира и его новых дружков. Воспоминания о том моменте были столь неприятны, что она непроизвольно сжала руки, так что ногти больно впились в кожу. Самым страшным, самым позорным было то, что как только Занмир отказался ей помогать, Аалналор встретилась лицом к лицу с суровой правдой, которой всегда избегала: она осталась одна. Совершенно одна. Не то, чтобы раньше присутствие кузенов на что-то влияло, но тогда она хотя бы не так жгуче ощущала свое одиночество, а теперь…
Теперь Аалналор действительно осталась без друзей и поддержки, без родных и семьи. Долг перед предками исполнен, загадка древних раскрыта, кровный враг повержен — больше нечем заглушить тоску и непроглядное одиночество. Что же делать теперь?
Блуждая взглядом вдоль комнаты, Аалналор остановилась на кипе бумаг, небрежно сброшенной у небольшого столика. То были записи и книги, которые Занмир посчитал важными, стащив из кабинета Лорафим прежде, чем все там взорвать. Раньше у нее не было времени просмотреть, что именно он принес, но вероятно, в записях Биары отыщется что-то значимое. Может, расшифровка языка древних или сведения об их родном мире — землях Дауэрта?
Это натолкнуло ее на одну мысль. Как тогда сказала эта девчонка?
«Ты свободна. Отпусти призраков прошлого и живи дальше».
Аалналор подошла к горстке записей. Тут же, неподалеку, лежал аккуратно свернутый Энкрипиум и желтый пергамент с переводом Биары. Она подняла их, но смотрела лишь на записи Лорафим, сделанные неаккуратным, поспешным почерком. Спустя некоторое время раздумий, Аалналор приблизилась к широкому камину, украшенном барельефом из двух грифонов, что подпирали его, стоя на задних лапах. Не потребовалось много времени, чтобы разжечь огонь. Когда рыжее пламя весело заплясало на светлых поленьях, наследница выпрямилась, бросив прощальный взгляд на желтую бумагу.
Пламя вспыхнуло алыми и желтыми языками, поглощая брошенную подачку. Аалналор молча наблюдала за тем, как черные буквы, написанные рукой Биары, пожираются огнем. Она представила, что вместе с запиской сгорают все «призраки прошлого»: чувство долга перед семьей, одиночество, болезненное соперничество и завышенные ожидания к самой себе. Когда бумага окончательно почернела и съежилась, превратившись к неосязаемый пепел, Аалналор отвернулась.
Откровенно говоря, не то, чтобы вместе с запиской сгорели отягощающие ее чувства. Они остались на месте, но кое-что изменилось. Аалналор опустила взгляд на свиток Энкрипиума. Впервые за многие годы она ощутила в душе крохотный проблеск — осознание того, что все еще впереди. Мир не рухнул, она жива, а перед ней — множество возможностей.
На ходу раскрывая свиток, Аалналор подошла к окну. Пробежавшись глазами по таинственным закорючкам письменности древних, вспомнила, как раньше ее радовала возможность приоткрыть завесу прошлого без гнетущего чувства соперничества и поджимающего времени. С каким интересом она изучала дневники и мемуары, как любила принимать участие в реконструкции города и воссоздании его истории! Разве это не восхитительно, что такая находка, как Энприпиум, наконец в ее руках? Не потому, что она таит в себе некую разгадку, но из-за таинства, что ее окружает. Что, если удаться воспроизвести письменность древних? Что, если она приблизиться к тому, как они на самом деле выглядели, чем жили и чему поклонялись? Как это может повлиять на нынешний Эльванор?
Аалналор разглядывала покрытые инеем холмы за окном, бегущую вдалеке реку Лем и колыхающиеся лес. Столько всего неразгаданного лежит впереди! Целый мир, объединивший в себе магию древних и современную науку. Кто знает, как это изменит ход истории в дальнейшем? Наследница Веннейро в затаенном предвкушении разглядывала открывшиеся ей просторы, раздумывая над тем, как будет распоряжаться своей новой жизнью.
====== Новая жизнь ======
Город приветствовал зарождающийся день. Золотые лучи продирались сквозь невысокие здания, усыпавшие улицы, ослепляя мягким светом малочисленных прохожих, а персиковое небо превосходно сочеталось с кремовыми, коричневыми и терракотовыми домами. Бежевые камни мостовой жадно впитывали тепло рассветных лучей.
Наконец произошло то, чего она ждала все утро: краешек солнца выскользнул из старинной арки. Два луча игриво скользнули к ней, создавая таинственную светотень вдоль барельефов, отчего изображенные на нем всадники, сражающие грозного дракона, приобрели еще больше объема. Казалось, еще немного, и они соскочат с камня только затем, чтобы продолжить свою битву в живом, объемном мире.
Никс присела на колено, неотрывно глядя в глазок фотоаппарата. Теперь солнце выглядывало наполовину, озаряя арку изнутри: одну ее половину оно выкрасило в желтые цвета, а вторая утопала в прохладной бурой тени. На лестнице, к которой вела арка, не было ни души, а маячивший вдали шпиль ратуши походил на башню дворца. Никс терпеливо выжидала. Еще немного, еще самую малость, и…
«Есть!»
Фотоаппарат издал удовлетворительный щелчок. Сделав парочку запасных снимков, девушка поднялась, разминая затекшие ноги. Интересно, сколько она так простояла? Дюжину взмахов, если не больше… Довольно улыбаясь, Никс сладко потянулась, после чего перевела взгляд на громадные часы, украшающие один из домов — еще одна часть уцелевших и успешно отреставрированных зданий, которые время решило великодушно пощадить. Удивительно, сколько красоты в них таилось — достаточно было лишь очистить налет, укрепить и восстановить фундамент, и вот уже Эльванор не только на словах являет собой образец «слияния прошлого и настоящего».
Как Никс и рассчитывала, в запасе у нее осталось несколько взмахов, чтобы вовремя добраться до места встречи. Поудобней закрепив камеру, что подмигивала каждый раз, как свет падал на прозрачный окуляр, она быстрым шагом направилась вдоль нагревающихся улочек, уверенно выбирая путь. Оказывается, достаточно было пару лун побродить среди города, обойдя его вдоль и поперек, и вот, она уже передвигается по нему с такой уверенностью, будто всю жизнь только здесь и провела. Никс улыбнулась этой мысли. Правду говорили, что Эльванор способен влюбить в себя каждого, кто неравнодушен к атмосфере чарующего таинства, однако в то же время она понимала, что не желает остаться здесь навсегда. Открытия, неизведанное и новые впечатления — вот что манило Никс с тех самых пор, как она смогла все дни напролет посвящать тому, чего желала, прислушиваясь не только к окружающему миру, но и к себе самой.