Вайя приставила ко мне пятерых оруженосцев, и сама сопроводила меня до покоев. Клялась и божилась придушить, если я ещё раз сбегу и не поставлю её в известность, обещала заложить балкон каменной кладкой, а я молчала и играла в паиньку.
Дар Драггон
— Ты видел, что творится в городе? — Фолкес без стука вошёл в мои покои и застал меня на краю балкона. Я свысока осматривал Эльлаброн.
— Хаос и огонь.
— Люди обвиняют тебя.
— А кого ещё? На слуху лишь я, про остальных никто не знает. Козёл отпущения нужен, Фолкес. Без дурака никак, даже если этот дурак ни в чём не виноват, — я смотрел из окна крепости на очертания города Эльлаброн.
— Корабли Айердора покинули гавань пару дней назад. Скоро они пересекут море и войдут в территориальные воды Лиалондора. Будут здесь в ближайшие дни, если не раньше.
— Уверен, Вайя знает об этом и будет атаковать нам в спину, — я сложил руки за спиной и понимал, что всё против меня. — Завтра ты выставишь Анриэль, Вайю и остальных из крепости. Это приказ. Пусть убираются в столицу.
— Поддерживаю.
— Здесь больше не безопасно, особенно для Анриэль. Её снова попытаются убить или похитить.
— Ты искал её как безумный, Драг, а получил лишь обвинения и объявление войны.
— Пусть думают, что им удалось нас рассорить, — ответил я и печально улыбнулся. — Она сказала, что видела меня, Фолкес.
— Видела? — переспросил друг в некоем смятении.
— Представляешь? Сам в замешательстве, а каково ей? — я обернулся и посмотрел на него. — Дракон, что устроил пожары в городе и обвёл Анриэль вокруг пальца, — один и тот же человек.
— Сёстры Вейрос? Но это запрещённая магия! — Фолкес не мог поверить в происходящее. — Веками тайны подмены тела хранились под строгим запретом. Как они могли узнать тайну?
— Они использовали мою кровь, — я был зол. — Узнай о них всю подноготную, арестуй отца и мать. Пусть допросят всех, узнают всё, что только можно.
— Понял.
— Есть информация о беглецах?
— Большинство советников удалось отловить, но…его нет…
— Ничего удивительного, — хмурясь, заключил я. — Министров я допрошу лично, когда вернусь в Файердор.
— Кое-что беспокоит меня, — признался друг.
— Что именно?
— Лирая. Она изменилась, — сказал Фолкес и пояснил: — Я следил за ней до покушения, поэтому знаю запах её магии, но вот загвоздка…аромат изменился.
— И что это значит?
— Такое вижу впервые. Раньше принцесса пахла морским бризом, дождём и кедром, — он задумчиво продолжил. — А сегодня магия отдавала свежей выпечкой, костром, цитрусами и немного водяной лилией.
Я задумчиво слушал и молчал.
— Удивительно…вдыхать запахи костра от водного дракона, — Фолкес направился к выходу, так и не дождавшись от меня никаких слов.
— Постой, — окликнул его. — Райвена уже доставили?
— Привезли недавно. Следовало убить его — меньше было бы всякой швали на улицах.
— Может, и к лучшему, что сохранил ему жизнь? Сможем узнать детали заказа.
— Оказалось, правду молвили люди, что у лираи была связь с мужиком. Видел, как она за него впрягалась?
— С ним? — свёл брови. —Уверен?
— Так толкуют.
— Брешут, — отмахнулся я и решительно направился на встречу с воздыхателем моей винрайи.
Подземелья крепости Доррей
Мы спустились в темницу. Фолкес остался ожидать меня в начале коридора и разговаривал со стражниками, обсуждал девиц и остальные дурости, похождения и рыбалку, но по ниточке выжимал сплетни и слухи. Усмехнулся, как он хорош в том, что делает и может уболтать любого, заставить выдать правду без насилия и угроз.
Я зажёг в руке огонь. Осветил камеры и прошёл вдоль заточённых пленников. Райвен сидел в самой дальней камере. При виде меня он привстал с лежака и удивлённо приподнял брови.
— Я хочу знать, как ты получил заказ, с кем встречался и когда.
— Теперь чёрные драконы страдают потерей памяти или это какая-то местная проказа?
— Отвечай на вопрос! — взревел я, и огонь расползся от моих рук, достигая его ног. Райвен проследил за магическими всполохами, но благоразумно решил всё же не раздражать змея.
— Ты видел меня? Так?
Кивок.
— А теперь посмотри внимательнее и скажи, если увидишь различия. Голос, цвет волос, походка, какие-то детали...
Я взмахнул рукой и зажёг огнём все факелы и светильники. Темницу осветил яркий изумрудно-красный свет, и узники встрепенулись. Некоторые прищурились от непривычки. Райвен же смотрел с ненавистью прямо в глаза, а затем его взгляд плавно начал перемещаться по моей одежде.