— Один в один, — он ощетинился и скрестил руки на груди, а потом как-то на его лице разом появилось замешательство. — Это был не ты!
— Какой проницательный, — не сдержал насмешку. — Так чем же мы отличаемся?
— Голосом и манерами. Тот говорил реже и держался иначе, во взгляде не было того, что есть у тебя.
— И что же в моих глазах?
— Печать смерти? Боль? — он встал и приблизился к решёткам, всем своим видом источая угрозу и пытаясь меня запугать. — Ты видел её, не раз убивал сам, а тот не нюхал запаха смерти, никого не терял.
Сказанного было достаточно, и я направился на выход. Одно выяснил. Это всё же была одна из сестёр или кто-то ещё, но зато я отлично знал, кто за этим стоит. Знакомая схема: подставить кого-то, а самому оставаться в тени и стать спасителем. Что ж, не в этот раз, дорогой брат! Я не позволю взять верх, не отдам то, что люблю, не позволю тебе победить. Нужно было убить в прошлый раз...
— Файер, а мы похожи!
Я обернулся, услышав, как кто-то впервые обратился ко мне по родовому имени и, не знаю зачем, решил выслушать этого негодяя.
— Ты убиваешь в попытке защитить тех, кого любишь. То же делаю и я.
— Нет, Райвен, — сделал шаг назад. — Ты грабишь, похищаешь, убиваешь за деньги, прикрываешься заботой об одних людях, а делаешь больно другим.
— Ты сжёг моих парней, напал и лишил многие семьи отцов, сыновей. Ты — хуже меня, потому что был готов убить всех ради одного человека, а я вытягиваю людей с низов, даю кров и цель в жизни, помогаю, чем могу.
— Помогаешь? Кров даёшь? За чей счёт? Ты сеешь хаос и раздор, помогаешь плохим стать ещё хуже.
— Считаешь себя невинным, да? Или неприкосновенным?
— Нет. Я сжёг твоих подельников и не жалею. Хорошо, что с Анриэль ничего не случилось, Райвен, потому что я бы камня на камне там не оставил, а тебя убивал бы очень медленно… коптил бы твою тушу на вертеле, — угрозами я на ветер не бросался, но и жестоким никогда не был. Однако он похитил лираю, а за неё я был готов убить, как и умереть.
Райвен молча отступил вглубь темницы.
— Ягодку ты не получишь. Анриэль — моя!
— Попробуй отнять, — усмехнулся и ушёл.
Покои принцессы Анриэль
Я чуть с ума не сошёл, когда узнал, что сначала её чуть не отравили, а потом похитили. И если бы не побег из крепости, я бы мог помешать этому, быть рядом, но находился далеко…
Я боялся её потерять, боялся увидеть мёртвой, как увидел тех, кого любил в прошлом. Теперь во снах появлялось окровавленное тело лираи вместо отца, и каждый раз пытался спасти, но она умирала, а я держал в руках нож. Но я не убийца! Не убивал лираю. Не смог бы! Я не смог бы её убить, потому что сходил по ней с ума, готов принять ложь и враньё, слетающее с её губ, не замечать очевидного, могу рычать и злиться, но убить — никогда. Только не Анриэль! Любого другого, но не её.
Давно я так не боялся, как в последние пару дней. Давно так не желал женщину, как её. Я думал о ней постоянно, стремился к ней, желал увидеть, чтобы почувствовать вновь на губах вкус её поцелуя. Она иная… Даже взгляд другой — невинный и в то же время заинтересованный. Анри смотрела на меня с вожделением, как женщина, а её поцелуи обжигали сильнее магмы.
Я пришёл в её покои посреди ночи. Оглядел, убедился, что живая. Дышит. Ушёл против воли, но решил дать ей выспаться, отдохнуть, а хотел бы разбудить и заполучить её губы, обхватить руками её тело, сделать, наконец, своей, потому что спать не могу и соскучился безумно. Устал от одиночества, а рядом с Анриэль ощущал себя счастливым. Дольше оставался в спокойствии, и руны реже прорезали тело, реже наступали приступы ярости, но ей лучше покинуть эти земли, укрыться в столице. Там больше стражей, больше охраны, а дворец защищён слоями магии. Никто не сможет проникнуть незамеченным. Там она будет в безопасности.
Глава 2
Внезапно в мои покои вошли четыре чёрных воина, и возглавлял их пятый. Я уже встречалась с ним однажды на совете. Он выглядел хмуро, но и насмешливо. Янтарные глаза скользили по моей сорочке.
— Что вы себе позволяете? — я спросонья не могла взять в толк, что происходит. — Покиньте помещение!
— Крепость Доррей, как и город Эльлаброн под контролем Файердора. У вас есть день на то, чтобы покинуть город.
— Никуда я не пойду, это мой дом и моя крепость!
— Уже нет, лирая, — господствующий взгляд. — Мне приказано вывести вас силой, если придётся — заставить, — гадёныш скалился. — Будете сопротивляться? А пока…
Он дал знак воинам, и они вышли из комнаты.
— Я завоеватель, ты пленница. На твоей стороне никого нет. Дар от тебя отказался, — мужчина сделал уверенный шаг к моей кровати. — Стоит лишь захотеть, и ты будешь стонать подо мной, лирая. Скажи…, стоит мне захотеть…?