Я вся, дрожа, стояла, руками закрывая рот, чтобы не издать ни звука. Звука боли, крика отчаяния, мольбы о том, чтобы это оказалось кошмарным сном.
Прижавшись к холодной стене, я с ужасом в глазах внимала правду: он изменил. Он изменил мне с той, которую я, считала подругой. С той, с которой я сама же и познакомила. С той, с которой я сама же и познакомила. Ирония судьбы, злая шутка, жестокий урок. Я своими руками разрушила своё счастье, выстроила пьедестал для предательства. Правда обрушилась на меня тяжёлым грузом, раздавила, лишила воздуха.
Ничего не сказав, я ухожу. Слова застряли в горле, превратились в ком боли, который невозможно проглотить. Что тут скажешь? Что спросишь? Всё уже сказано, всё уже сделано. Я не видела, куда так быстро бежала. но бежала. Бежала от них, от себя, от этой невыносимой правды. На глазах пелена слёз, застилающая дорогу, а в душе - пустота… Такая пустота, что разрывает душу на тысячи истерзанных клочков, превращает сердце в ледяную глыбу.
Я бежала, не разбирая дороги, не видя ничего вокруг. Только пустота, только боль, только предательство. Мир сузился до этой точки, до этого момента, до этой невыносимой тяжести.
Визг колёс.
Яркий свет фар.
И темнота.
Темнота, которая поглотила все: боль, пустоту, предательство. Темнота, которая стала последним пристанищем для истерзанной души. Темнота, в которой, возможно, найдётся покой.
Глава 1
Очнулась я в огромном светлом зале. Голова была тяжёлая и отказывалась соображать, а вот тело было лёгким как пушинка. Это странное сочетание показалось мне подозрительным, но мозг явно ушёл в отпуск, оставляя свою хозяйку без единой мысли. Поэтому мне оставалось просто дрейфовать на волнах непонятных для меня ощущений. Казалось, что я просто перепила и теперь не могу даже нормально шевелиться. А сознание покачивалось, словно лодка в шторм. Тело хоть и казалось воздушным, но совершенно меня не слушалось. Радовало то, что поворачивалась многострадальческая голова.
Мысли начали появляться нескоро. Счёт времени потерял свое значение для меня, и в какой-то момент пришла паника, мешающая мне собрать разбегающиеся мысли воедино. Осознание того, что тело парило над куском камня, пришло внезапно.
“Алтарь? Но они использовались для жертвоприношений, а я ощущаю себя живой или уже нет? Я что умерла?” - пронёсся в голове самый на данный момент логичный вопрос.
- Да, — любезно ответили мне мелодичным тоненьким голоском. - В своём мире ты умерла.
Голос был похож на звон хрустального колокольчика, нежный и успокаивающий, но слова его прозвучали как приговор. Умерла? Последнее, что я помнила – это… Что же я помнила? В голове зияла пустота, словно кто-то вырвал оттуда все воспоминания, оставив лишь ощущение смутной тревоги.
Я попыталась осмотреться. Зал был действительно огромным. Высокие, уходящие ввысь колонны, казалось, поддерживали само небо. Свет, льющийся откуда-то сверху, был мягким и рассеянным, не слепил глаза, а окутывал все вокруг нежным сиянием. Алтарь, на котором я парила, был высечен из белого камня, гладкого и прохладного на вид. Вокруг не было никого, кроме этого голоса, который, казалось, исходил из ниоткуда.
Блуждающий по храму взгляд наткнулся на сам источник голоса. Передо мной, как по щелчку пальцев, появился трон с восседающей на нём девушкой. Хотя назвать это существо девушкой, было довольно проблематично. Сгусток нежно золотистого цвета приобрёл формы женщины со своими отличительными особенностями, но в ней не было привычных очертаний лица, что сильно затрудняло общение. Женщина была словно ожившая скульптура из античного периода. Произведение искусства не иначе. Похожие работы создавал Джованни Бернини. Пластичные линии и идеально выточенная из мрамора фигура женщины завораживала. Ее руки, сложенные на коленях, казались живыми, готовыми в любой момент коснуться чего-то невидимого. Длинные, ниспадающие складки одеяния подчеркивали ее божественную красоту, а золотистое сияние, исходящее от нее, наполняло зал еще большим светом.
В голове промелькнула мысль: "Неужели это конец?" Но страха не было. Было лишь удивление и какое-то странное, неземное спокойствие. Я чувствовала себя невесомой, свободной от земных забот и тревог. Но вопросы роились в голове, требуя ответов.