И ажурная конструкция, которой предстояло оказаться поврежденной водными жерновами гигантской мельницы, неотвратимо становилась все ближе и ближе.
Предпоследнее, что увидел Максим: две машины – легковая и разукрашенная рекламой «Кока-Колы» фура, – на огромной скорости несущиеся по направлению к мосту.
А последним стали три зыбких полупрозрачных человеческих силуэта между мостом и городом – двое спокойно стояли на дороге, третий лежал поперек нее. Будто кого-то пытался остановить. Кого-то или что-то…
Потом капелька на гребне волны окончательно слилась с мириадами подруг-теней, прошедших по земле за минувшие тысячелетия. Ничего от них давно уже не зависело.
А тот, от кого зависело все, был далек и абсолютно безразличен как к их судьбе, так и к судьбе любого. Да воздастся каждому по делам его…
Вот ему, Максиму Коробову, уже и воздалось.
И тут гул пропал, сраженный… нет, вовсе не «Кашмиром» – несколькими секундами звенящей абсолютной тишины.
Огромная волна замерла, словно натолкнувшись на невидимую стену. И через секунду с грохотом обрушилась в море.
До берега докатились уже не слишком большие гребешки, вполне, впрочем, подходящие для серферов. И Дель Пьеро, вытащив из ангара доску Француза, которую ему удалось-таки заполучить благодаря смерти хозяина, полез в воду.
В заливе волна лишь облизнула опоры металлического моста.
А в противоположной стороне Южноморска, возле старого маяка, сидел Курт и печально смотрел вдаль, уже не надеясь, что черепашка вернется.
Впрочем, еще больше ему хотелось, чтобы вернулся Француз – нехорошо они расстались. Но мертвые из могил не возвращаются.
19. Девятый день
Лена остановила машину, совершенно не понимая, где оказалась и куда направлялась. Некоторое время она сидела и озиралась, пока сзади не засигналили другие водители.
Лена свернула к тротуару и припарковалась.
И тут странное беспамятство прошло.
Погоди-ка, она же едет на работу. Сегодня плановая операция у Маргариты Копыловой из двенадцатой палаты. Ну да, все верно. А вчера она была у Тамарки Котовой-Ионовой в Прибрежном на пятнадцатилетии свадьбы. И, как было решено изначально, ни капельки не пила.
Она пожала плечами – ничего необычного.
Но какое-то сомнение продолжало ее беспокоить. Вроде бы что-то случилось, вроде бы с кем-то говорила…
Она достала свой мобильный. Глянула на дисплей. Набрала присутствующий в списке вчерашних исходящих номер, которым обычно пользовалась не чаще раза в год, перед встречей одноклассников:
– Алеша, привет! Слушай, я тебе звонила вчера во второй половине дня. Я – полная идиотка, прости. Напомни, зачем?
– Вроде бы звонила, – неуверенно сказал Алексей Севастьянов, одноклассник по прозвищу Севас.
Когда-то в юности он к ней клеился, но потом перекинулся к Аньке Сапрыкиной. Лена так и не поняла, по какой причине. Впрочем, это никогда ее особо и не интересовало.
– Но даже если и звонила, в упор не помню, о чем мы говорили. Наверное, ничего серьезного.
Лена засмеялась:
– Да? Ну ладно! Вспомнишь вдруг, звони.
И, отбросив все сомнения в состоянии собственной психики, поехала на работу.
Максим обнаружил себя в прихожей родной квартиры. Как тут оказался, он совершенно не помнил.
В доме царила тишина.
Осмотрелся.
Все вроде на своих местах. Хотя нет – на тумбочке нет старого телефона. «Чебурашки», купленного когда-то мамой.
Глянул в зеркало на стене. Увидел там противоположную стену и вешалку чуть в стороне, возле двери.
Себя не увидел. Но совершенно не удивился.
И вообще ему показалось, что он уже побывал здесь. Но вовсе не тогда, когда заявился к маме в гости на оладушки в компании с Баксом и Элвисом.
Нет, это вроде бы случилось позже.
Заглянул на кухню. Там оказалось чисто и пусто. Тишина, никого.
А в прошлый раз оба стола были заставлены разнообразной закусью – салаты оливье и рис с крабовыми палочками, тушеная картошка с мясом. Возле столов хлопотали тетя Зина и две какие-то вроде бы знакомые бабки. Дядя Вася, заплативший когда-то за спиленную грушу, добывал из холодильника литровые бутылки с какой-то прозрачной жидкостью. Этикеток на бутылках не было – видимо, самогонка. За выпивкой последовали пластмассовые флаконы с «Пепси». Гидроколбаса…
Было это или не было?
Может, приснилось?
Он покинул кухню, прошел по коридору, ввалился в зал.
В прошлый раз в ее центре расположился накрытый стол. На стене висел набор сто раз виденных фотографий.