С некоторых пор эта суета стала его раздражать. Особенно с телевизионщиками. Наснимают минимум на полчаса трансляции, а покажут от силы две минуты. Да еще и переврут все возможное и невозможное… Четвертая власть, бляха-муха! Вторая древнейшая профессия! Нет уж, с ними пусть Платоша развлекается на пару с Вовцом, а мы люди тихие и скромные, нам реклама не нужна. Мы лучше еще чашечку кофе оприходуем…
Наконец по трансляции объявили, что произвел посадку рейс «Предгорица – Южноморск», и Максим перебрался к выходу из зала прибытия. Притаился за спинами прессы, надвинув на глаза бейсболку.
Первым на пороге появился Зяма. Наверное, он очень торопился покинуть опасные для жизни места. Потом потянулись и остальные. Началась привычная процедура торжественной встречи. Специально для присутствующих местных телевизионщиков – сплошные объятия и похлопывания по спине. Со стороны можно было решить, что в город прибыли матерые апологеты нетрадиционной сексуальной ориентации. Тут некоторые представители второй древнейшей с удивлением и обнаружили, что в аэропорту давно присутствует Француз и можно было заранее раскрутить его на интервью, да общаться с ним стало уже не с руки: можно пропустить более важные новости.
Наконец Платон вырвался из кольца журналистов и, оставив им на растерзание Вовца, с озабоченным видом направился к Максиму. Пожали друг другу руки.
– Привет, Максимильяно. Добрались, слава богу. Слушай, не видел, где местные организаторы, мутные такие?
Максим даже плечами пожать не успел, как из-за плеча просюсера донесся громкий женский голос:
– Мы здесь, господин Талесников! Здравствуйте!
Платон обернулся, сделал вид, что не задавал последнего вопроса, и начались очередные лобзания – с гендерной точки зрения, теперь уже абсолютно нормальные.
Откуда-то набежали любители автографов, патлатые хлыщи в поношенной джинсе и накрашенные телки в откровенных мини-юбках.
К счастью, этих встречающих Максим совершенно не интересовал. Ну и хвала судьбе!
Телевизионщики продолжали яро слепить присутствующих своими фонарями и тыкать им в физиономии микрофоны.
Вся эта привычная глазу гастрольная суета будет теперь продолжаться не меньше получаса.
Максим аккуратненько убрался в сторонку от этого праздника рекламной медиажизни и принялся ждать, когда можно будет взяться за перевозку аппарата. Работа превыше всего.
К нему тут же подошел Зяма, выглядевший довольно спокойным, видимо, уже забывший о треволнениях перелета.
Однако первая же фраза показала, что ему опять есть о чем беспокоиться.
– Интересно, куда делся обещанный еще вчера шторм? Говорят, здесь только небольшой дождик прошел.
– Дождик был, подтверждаю. Вчера вечером.
– Вот-вот! А просидели мы в Предгорице целый день. К вечеру бы сто раз прилетели и концерт бы провели. Только зря время потеряли.
Максим лишь плечами пожал.
Исчезнувший шторм ему был сейчас совершенно до лампочки, как и запланированная предконцертная беготня.
Он вдруг снова вспомнил, что сегодня у Лены день рождения. Надо все-таки решать с ней. Заехать в гости? Если, конечно, она живет там же, где и в юные годы. Попробовать позвонить еще раз?
– Ну как твои наполеоновские планы, Максимище? Встретился, с кем собирался?
Видать, Платоша растрепался «бэдламовцам», куда рванул режиссер по свету. Ну да и бог с ним! Ребята поймут, не дети.
– Кое с кем встретился… Некоторые меня даже помнят.
Говорить на эту тему с кем бы то ни было совершенно не хотелось. Разве что с Леной…
– Если бы я не был москвичом, – Зяма не собирался угомоняться, – мне было бы в полный кайф побывать в родном городе.
К счастью, тут разгрузили багаж, и их позвали насчет аппарата.
Микроавтобус уже был на изготовке. Аппарат уехал на нем, а Зяму Максим пригласил в «альфу ромео». Не бросишь же машину тут, ее место – на парковке возле гостиницы.
Увидев огненный автомобиль, Зяма присвистнул.
– Ничего себе, в рот мне ноги! Не подарок ли от восхищенных земляков случаем? Как в Москву перегонять будешь?
Максим усмехнулся:
– Кишка у меня тонка – такие подарки получать! Их и Вовцу не дарят… Арендовал у одного приятеля.
Микроавтобус тронулся, и «альфа» пристроилась к нему в кильватер.
Навстречу им попался лимузин – правда, тут он был белого цвета – и, значит, остальные «бэдламовцы» тоже скоро отвалят в гостиницу.
Переброска аппарата из аэропорта в местный концертный зал, носивший громкое название «Южная жемчужина», много времени не заняла.