– Слушай, бро, – сказал Бакс, – а ты сам-то как коньки отбросил?
– Да в общем очень глупо. – Элвис замялся. – Как последний лох, откровенно говоря.
– Это каким же образом? – Бакс, не стесняясь, рассмеялся.
– Я в конкурсе участвовал.
– А че за конкурс-то?
– Да конкурс исполнителей, естественно. Музыкальный. Песни Элвиса Пресли.
– Типа караоке? И че, кроме тебя там кто-то еще участвовал?
– Конечно, – обиженно сказал Элвис. – Тридцать человек соревновались. Лучшие эстрадные исполнители. Со всей страны.
Он вытащил из нагрудного кармана свернутый прямоугольник какой-то желтоватой бумаги, положил на скамейку и медленно, осторожно принялся расправлять. Судя по его аккуратным движениям, для него это был очень дорогой сердцу документ.
Максим пригляделся.
На скамейке лежала небольшая вырезка из газеты.
Бакс взял ее в руки, минутку поразглядывал и передал Максиму.
Это была публикация о конкурсе, украшенная фотографией участников, среди которых с большим трудом можно было узнать и Элвиса. Тут он, правда, выделялся роскошной шевелюрой.
– Кул, бро, – неуверенно сказал Бакс. – И че? Крякнулся-то как?
– Я был в конкурсе главным фаворитом, – пояснил Элвис. – Заранее победу мне отдавали. В последнем туре пел так, что члены жюри едва ли за валидол не хватались. Успех, что тут скажешь. В общем, стою за кулисами, жду подведения итогов. Выстроили всех на сцене. Ведущие к микрофону пошли. Ну и… молодой был, слишком впечатлительный. Просто остановилось сердце. Как у этого футбольного воротчика. Раньше это называли «разрыв».
Бакс вдруг откровенно заржал, аж слезы выступили на глазах. Максим не выдержал, тоже усмехнулся.
Бог мой, как только не умирают люди!.. Никто ни от чего не застрахован! Планируешь, надеешься, мечтаешь об успехе, а потом, в самый неподходящий момент – бац, и сливай воду! Хоть модный певец ты, хоть вор в законе, хоть глава государства. Все равны!
– Извини, брат, – сказал он, справившись с усмешкой.
– Ничего, – печально ответил Элвис. – Я ж понимаю…
– Крутой ты чел, бро, – сказал ему с искренним уважением Бакс. – Но послушай… Коли уж ты здесь давно тусуешься, че ты такой не в тему реактивный? Тут, смотрю, одни гнилые батоны ползают, а ты: вечно из себя шустряка рисуешь. А сам говоришь: девять дней, девять дней…
– Дефект у меня такой, – пояснил Элвис. – Ну а чего удивляться-то: еще при жизни сдуру здоровье запустил. Оно для меня далеко не главное было. А теперь и рад бы на пляже лет сто проваляться, не мучиться уже, а нет, не могу. Воспоминания какие-то лезут. Чувства то и дело просыпаются. Аномалия, короче… Только с русскими такое случается, старик. Кусок души как застрянет, и пиши пропало. Покоя нет. – В голосе гида зазвучала откровенная тоска. – А мертвецу душа, как живому аппендицит. Из американцев, из немцев, из англичан быстро все вылетает. Менталитет совсем другой, индивидуалисты. Мы же…
Он махнул рукой и вздохнул так, что Максиму стало его жалко. Баксу, судя по печальному взгляду, которым он одарил гида, тоже.
– Хотя с другой стороны, я ведь здесь некоторым новичкам помогаю. – Тухлый голос Элвиса явно посветлел. – Люди-то разные сюда приходят. Когда живой был, у меня это как-то не очень получалось. Обиды, размолвки, откровенные ссоры. А здесь – видишь, на работу гидом взяли. Не каждому так везет. Я социально полезен, не хухры-мухры. Опыт, стаж. Ну и нескучно, опять же.
– А девушка у тебя была? – спросил Максим.
– Девушка была. Хорошая. И очень симпатичная. Любила меня. Но ей хотелось семьи, детей, разумеется. Как всякой нормальной женщине. А у меня просто кошмар случался.
– Че за кошмар-то? – поинтересовался Бакс.
– Да тот еще кошмар! Каждую ночь, если с нею в одной постели окажусь, снилось одно и то же.
Максим вдруг почувствовал в собственной голове шевеление. Не физическое, нет. И не мысли закопошились. Просто возникло видение.
Элвис и какая-то очень красивая, стройная девица в костюмах жениха и невесты фотографируются на фоне здания с огромными вензелеподобными буквами «ЗАГС» над входом. Больше никого не видно. Только многочисленные серые тени с двух сторон. На месте фотографа – тоже серая тень. Элвис фальшиво улыбается…
Элвис у небольшого двухэтажного дома с белыми стенами, похожего на типичный коттедж из американской глубинки, с изумрудно-зеленой лужайкой перед крыльцом, торжественно устанавливает среди аккуратно подстриженных кустов, опоясывающих лужайку, потешную фигурку садового гнома…